На кой черт он вообще вернулся? Почему таким важным оказалось поучаствовать в деле, которое создал отец? Потому что это его наследие?
Ну и как тебе? Получил? Доволен? А-а-а, твою ж мать!
Савва еще крепче стиснул кулаки, свежие корочки на костяшках лопнули, брызнула кровь. Отчаяние захлестывало. И уже реально стало казаться, что о нем забыли, как вдруг в двери загремели замки.
– На выход.
Савва подскочил.
– Куда?! – выругался конвойный. – Руки за спину.
Господи, как хотелось его послать! Савва рявкнул на себя: «Ддаже не думай!».
В комнате для допросов его поджидал солидный незнакомый мужчина. Савва удивленно моргнул. По какой-то совершенно идиотской причине он думал, что за ним Мудрый явится лично. А он, закономерно, прислал юриста. Или не он?! Что если это – представитель тех самых людей, которые хотят их с Аркашей нагнуть?
– Здравствуйте, Савва Владимирович.
К отчеству Савва вообще не привык, ведь большую часть жизни провел на западе.
– Вы кто? – спросил в лоб.
– Я от Аркадия Львовича.
– Когда я смогу отсюда выйти?
– Сейчас. Мы как раз улаживаем последние формальности. Это, как вы понимаете, весьма нелегко в данных обстоятельствах. – Адвокат смерил Савву тяжелым взглядом поверх очков.
Савва резко кивнул. Это точно. Он и Мудрого подставил своей тупоголовой беспечностью.
– Подпишите здесь и здесь.
Прежде чем это сделать, Савва изучил документы. Адвокат Мудрого никак этого не прокомментировал. Но и недовольства не выказал.
– Ну все. Пока вы можете быть свободным.
– Пока?
Адвокат развел руками:
– Мы делаем все возможное. Но сами понимаете…
Значит, ему еще попьют крови. Ну, дебил. Какой же дебил, господи! Попался, как лох последний. Как теперь в глаза Мудрому смотреть? А Альбине? Она же сто процентов в курсе.
Дурные мысли отступили, когда они с адвокатом вышли на улицу. Савва сделал такой глубокий, такой ненасытный вдох, что затрещали ребра.
У носов кроссовок остановился пафосный Мерседес. Выскочил водитель, открыл дверь… Савва переступил с ноги на ногу, не решаясь сунуться в это царство роскоши в своих насквозь провонявшихся камерой шмотках.