Как-то сентябрьским утром мы с Уксвалем валялись в постели, и тут в дверь постучал мой сосед Майкл. Я поняла, что что-то случилось, – никто из нас никогда не будил соседей по утрам, а в Мехико редко происходило нечто такое, что требовало срочной реакции. У нас не было кабельного телевидения, и мы поднялись в квартиру Мэрион. Я сидела перед телевизором и видела, как пылают и рушатся башни-близнецы.
"Все были крайне возбуждены. Мне вспомнились женщины в свадебных платьях, которых я когда-то фотографировала на крыше Всемирного торгового центра для ежегодного свадебного марафона в День святого Валентина.
Молчание нарушил Майкл:
– Понимаешь, что это значит?
Я покачала головой.
– Мы на войне.
Мы целый день не отходили от телевизора Мэрион. В новостях и аналитических обзорах то и дело звучали слова «Афганистан», «тренировочные лагеря», «террористы», «Талибан».
Майкл тоже был журналистом. Он прекрасно понимал, что значит для меня 11 сентября.
– Когда ты летишь в Пакистан? – спросил он.
Мне нужно было позвонить в мое фотоагентство SABA и предложить им отправить меня в Пакистан. Самое важное историческое событие в жизни я увидела по чужому телевизору в Мехико и не собиралась упускать вторую часть этой истории."