А вот когда он ушёл на работу, когда схлынул восторг и накатила вдруг мечтательная грусть, Юлька прислушалась к своим ощущениям.
Сама по себе боль была несильной и доставляла лишь лёгкий дискомфорт. Хуже другое: эта боль означала, что завтра начнутся самые нелюбимые дни. И ей, хочешь – не хочешь, надо немедленно возвращаться домой.
Она сверилась с календарём – так и есть. Но как же это не вовремя! Они ведь только-только начали сближаться. Только-только он оттаял и стал с ней разговаривать не с позиции строгого преподавателя, а как друг и даже как мужчина.
Хотя бы сегодня, загадала Юлька, случилось бы ещё раз это…
Ну если уж не это, то пусть хоть поцелуются. Пожалуйста!
Она даже разотважилась и написала ему смску: «Я соскучилась». С намёком. Но этот сухарь даже не ответил на её крик души.
И вечером, когда вернулся из института, был мрачен и молчалив. И как ей показалось, даже избегал её. Неужели устал от неё? Неужели надоела? Почему молчит? А если и говорит, то только об учёбе.
Анварес готовил ужин. Она крутилась рядом с ним. Точнее, стояла около, мысленно взывая: «Ну посмотри же на меня! Я же вот она, живая. Ты нужен мне…». Но он не поворачивался, даже когда говорил ей что-то.
Юлька совсем упала духом.
Последний день они вместе у него – и этот день пропадал зря.
Выслушав, что она завтра должна вернуться к себе, он и ухом не повёл. Даже отреагировал не сразу, только спустя минуту пообещал, что отвезёт. Да не это ей нужно было! Она бы и сама дошла или доехала. Но он бы хоть чуть-чуть, хоть капельку показал… А что показал – Юлька и сама не знала. Сожаление? Огорчение? Может, она и впрямь ему надоела? Чужой человек в доме... чужой…
83"
"Во вторник, сразу с утра, живот прихватило уже не шуточно. Надо было срочно, срочно домой!
Анварес же, как назло, тянул резину – душ, завтрак, телефонные разговоры по полчаса.
Юлька уже думала попрощаться и вчистить до общежития своим ходом, пока не произошла неловкость, но он наконец засобирался. Всучил ей аптечный пакетик с недопитыми таблетками.
– Принимай обязательно, – велел. – Ещё, как минимум, два дня.
– Угу, – кивнула Юлька.
Всё же пришлось одолжить у него вещи, хотя в его куртке она и выглядела слегка нелепо.
В машине тоже молчали.