– Извини, я сегодня не могу тебя отвезти, – произнёс он, забирая ключи от машины с тумбочки.
– Хорошо, – пожала плечами и пошла в ванную, чувствуя, что сейчас вот-вот разревусь. С чего бы это? Что за бред? Разозлилась на себя и смогла пожелать брату счастливого пути.
Макс преградил мне путь, обдавая запахом своего парфюма.
– Не гоняй на скейте, – предупредил он, пытаясь заглянуть мне в глаза.
– Я помню, – буркнула в ответ. – Ты там тоже… береги свою задницу.
Парень кивнул и быстро вышел из квартиры. Проводила его взглядом и пошла собираться на учебу.
***
Эти два дня были, пожалуй, самыми мучительными в моей жизни. Макс не говорил со мной. Избегал взгляда и всё время где-то пропадал. Я не находила себе места и пыталась что-то выяснить через Олега. Впрочем, после разговора с отчимом кое-что стало понятно, но – не поникшее настроение брата. Что его так расстроило? Неужели из-за нашей непонятной связи? А может, дело не во мне? Но избегает ведь он меня. Боится переступить черту, потому что уезжает в турне? Ай! Устала я от этой сумятицы и решительно пошла к брату.
Макс лежал на своей кровати в наушниках с закрытыми глазами. Я переживаю самое говняное время в своей жизни, а он музыку слушает. Засранец!
Подошла и сдёрнула наушники. Макс удивлённо моргнул и непонимающе уставился на меня своими блестящими зелёными глазами. Чёлка съехала ему на глаз, и прежде чем он успел её сдуть, я протянула руку и убрала пряди.
– Пошли, – решительно говорю и иду к двери.
– Куда? В ЗАГС? – усмехается этот идиот, но голос выдаёт грусть.
– Не ёрничай. Ты мне задолжал, – серьёзно говорю и иду в свою комнату. Брат тащится следом, шлёпая по полу босыми ногами. На нём из одежды – только спортивные чёрные штаны. Этот парень принципиально не носит футболки и раздражает мои глаза своим безупречным телом?
– Я тебе? – удивился Макс.
– Да. Две бессонные ночи, – поворачиваюсь и смотрю Максу в глаза. Жду, пока закроет дверь. Брат устало выдыхает, толкает дверь и садится на мою кровать.
– Камил, я очень устал.
– Почему ты избегаешь меня? – не дала ему договорить и встала напротив, сложив руки на груди. Внутри всё колотилось от злости и непонимания. Напряжение, копившееся эти дни, готово лавиной обрушиться на голову брата.
– Я не избегаю, – нагло врёт этот засранец.
– Да? – скептически выгибаю бровь и склоняю голову набок. – Серьёзно? Ты думаешь, я в это поверю?
– Я не понимаю, – брат заметно нервничает: он потёр шею и поморщился.