Разговаривать с этими двумя людьми, у которых нет цели в жизни и они сами не представляют, чего хотят и что из себя представляют, желания не было.
– Пойдём потанцуем? Песня классная, – предложила лишь бы свалить от этой парочки самовлюблённых имбецилов.
– Счастливо вам, – махнул Макс, довольный как слон.
– Не знал, что ты танцуешь, как, впрочем, и то, что пишешь песни, – прошептал брат, беря меня за руку, а другую кладя на талию.
– Я не пишу. Если ты помнишь, у меня нет музыкального образования, – отмахнулась, ловя медленный ритм «Энигмы».
– Но у тебя есть музыкальный слух, почти такой же идеальный как у меня, – скромно заметил этот хвастун. Я усмехнулась.
– Скромность, Максик, родилась вперёд тебя.
– Э, не называй меня так! Какой я тебе Максик.
– Ты привезла гитару, значит, любишь играть, вероятно, ещё и поёшь. У тебя прекрасные актёрские данные, но ты почему-то пошла в гуманитарный вместо театрального. Почему? – Макс заправил мне прядку за ухо, не отрываясь от моих глаз. На нас с удовольствием смотрели не танцующие гости Оливии. Не то что бы мы прямо «вау» как танцевали, но несколько эротичных па сделали. А вообще двигались плавно и уверенно, отлично чувствуя друг друга, при этом умудрялись говорить.
– Макс, я не люблю скопления людей, как и долгое нахождение в обществе. Правда. Да, я весёлая и легко нахожу со всеми язык, но это не значит, что мне это доставляет удовольствие. Я бы с радостью предпочла домашнее обучение и жизнь в своём загородном доме где-нибудь в Шотландии…
– Пасла бы овец? – улыбаясь, перебил Макс. Уверена, он уже представил меня пастушкой.
– Можно подумать, мне в жизни овец недостаточно, – отмахнулась я.
– Любишь одиночество? – удивился брат. В глазах читался неподдельный интерес.
– Предпочитаю, но долгое не жалую. Иногда мне даже нравится «выходить в свет», но общение быстро утомляет. Я устаю.
Музыка закончилась, мы остановились и шуточно раскланялись. Брат поцеловал мою ладошку и прошептал губами: «Спасибо».