– Пусть… Пусть он уйдет… – зло нашептывает Елизавета Антоновна.
Яну плевать на ее слова. Пока все, включая Свята, моих ошеломленных родителей и услужливый персонал, пытаются ее успокоить, он подходит прямо ко мне и загораживает творящееся безобразие.
– Все в порядке? – шепчет едва слышно, вглядываясь мне в глаза.
Когда не отвечаю, задевает пальцем мою стиснутую в кулак руку. Раз, другой… Пока я не расслабляю кисть в не до конца осознанной, но явно отчаянной надежде, что Ян прикоснется полноценно. И… Он прикасается.
– Ю? – выдыхает Ян также тихо.
Сначала появляется возможность набрать в пылающие легкие кислород. Затем получается кивнуть.
А потом…
Выдернув руку и спрятав ее за спину, удается прохрипеть:
– Все хорошо… Спасибо…
Нечаев сглатывает. Сжимает челюсти и, полоснув напоследок взглядом, отходит на безопасное расстояние, чтобы равнодушно наблюдать за тем, как продолжающей истерить Усмановой пытаются поставить укол.
– Мама! – прикрикивает на нее Свят. – Да что с тобой?! Опомнись, пока не оказалась на койке рядом с папой.
И тут она снова… Как заорет! Совершенно неадекватно!
Медсестры не в силах к ней подобраться. Сверкая бельем, она лупит их ногами.
Я таких сцен не то что от члена уважаемого семейства не видела. В принципе ни с чем подобным никогда не сталкивалась!"
"Поймав знак, который папа делает жестом, отсылая меня подальше, с трудом заставляю себя двигаться.
Крики все еще звучат. Но дыхание мое срывается не из-за них. А из-за того, кто останавливается позади меня, обжигая своим теплом и манящий своей силой.
Задрожав, отлепляюсь от стекла. А поймав в искаженном дождевыми потоками отражении смутный, но безошибочно узнаваемый образ Яна, начинаю шумно и часто-часто дышать.
К счастью, долго эти смущающие меня саму воздушные вибрации я слышать не могу. Ведь сердце так стремительно разгоняется, что буквально за десяток секунд оглушает. Единственным звуком, который мог бы соревноваться с этим грохотом, является связанный с ним и в то же время будто обособленный от него сейчас тарабанящий стук пульса.
Под ложечкой возникает сосущее ощущение. До тошноты. Но и эти реакции затмевает трепет в животе.