Мое сердце замирает, забывая, что я поклялся не бесоебить по Ю и заняться своей долбаной жизнью. Все, на хрен, стынет. Разгорается свирепое предвкушение. Разыгрывается дичайший аппетит. И когда я уже не дышу, Филатова в очередной раз сбегает. Просто, мать вашу, разворачивается и дает по газам.
В пятницу под конец дня снова срываюсь на этом пиздоболе Валике. Но Валик, увы, не валидол – бесоебство мое не снимает. Только мелкую симптоматику. И то на время.
– Че ты, блядь, шароебишься по боковой? Принять нормально не можешь?! Кто тебя вообще сюда пустил? У тебя же обе ноги левые!
Потаскав Андросова за футболку, с силой отталкиваю на сетку.
Филатова снова идет ко мне.
Я не рассчитывал, что она решится появиться на тренировке. Я, блядь, потерян, как сопля в грязной луже.
– Можем мы… – тараторит она, прежде чем я успеваю вдохнуть.
– Ну что? – грубо подгоняю я. – Что «может, можем»? Заканчивай!
Ей и раньше, чтобы добиться реакции, надо было дать под хвост. Образно. Сука… Конечно же, образно. От собственных мыслей мне становится до одури душно.
Я даже не сразу замечаю, что моя Ю ожила и завертелась.
– Может, будем дружить, как раньше? – предлагает Филатова, лишая меня дара речи. – Если это, конечно, возможно… Если ты…
Ее глаза расширяются, как перед прыжком с пирса. А затем сужаются.
«Если это, конечно, возможно…»
Это, конечно, невозможно.
Я что, похож на идиота? Или на шизанутого мазохиста?
Я не хочу с ней дружить. На хрен! Мне эта дружба в прошлом все жилы вытянула.
Но…
Голодная псина внутри меня не может не покуситься на выставленные ей под нос объедки: разговоры с Ю, ее улыбки, тренировки, чертова куча времени вместе… Вдвоем.
«Прекратить бесоебить. Заняться своей ебаной жизнью», – напоминаю мысленно.
Ты тут не из-за нее… Докажи всем! Докажи себе!
Угу. Обязательно. Именно для этого я и подал документы следом за Филатовой. И приплатил в деканате, чтобы попасть в группу с ней, тоже только ради того, чтобы доказалка толще стала.