– Но должны быть и другие улики? Например, присутствие вашего мужа на месте преступления, обнаружение у него орудия убийства, железные мотивы, угрозы с его стороны в адрес убитого и так далее...
– В том-то и дело, что ничего этого нет и не было! – горячо сказала Марина. – Я даже уверена, что Максима не стали бы задерживать, если бы тут не постарался Сева.
– Кто такой Сева? – уточнила я.
– Это тоже наш общий друг. Гайворонский его фамилия, он краеведческим музеем заведует. Он всем раззвонил, что мы должны Леве деньги и якобы только и мечтали, чтобы с ним что-нибудь случилось! А потом он и в милиции это рассказал.
– А где же?
– Даже это сложно... Но, по всей видимости, по дороге из аэропорта. Потому что тело обнаружили в окрестностях Химок. Это как раз на полпути от Шереметьева до Москвы. И еще один факт... Дело в том, что примерно в то время, когда убили Льва, – а точную дату уже невозможно установить, но, скорее всего, это случилось восьмого февраля, сразу после его прилета из Германии, – мы с Максимом тоже были в Москве."
"– Для чего вы туда ездили? Вы должны были с ним встретиться?
– Совсем нет! Хотя и знали, что он прилетает.
– Такого просто не может быть! – заверил ее Гарик. – Милиции всегда важнее всего истина!
В голосе Гарика зазвучали пафосные нотки, но, поймав мой скептический взгляд, он тут же понизил тон до обычного и спросил:
– Какое отделение занимается делом вашего мужа?
– Кировское, – ответила Марина.
Гарик трудился в Октябрьском. И лезть из кожи и предлагать ей свои услуги он не торопился. Я-то понимала почему: с замужней беременной девушки какие дивиденды мог получить сей искатель истины?
– Так, понятно, – протянула я. – Дело ваше примитивным не назовешь.
И посмотрела на календарь, на котором значилось девятнадцатое марта.