Ой, да она меня всегда терпеть не могла, все ждала, когда мы разведемся! Все об этом знают! Говорила только, что, мол, он завещание написал, все ей оставил. Естественно, кому же, как не ей, мамочке любимой!
– Это ты зря, – вступил в разговор Александр. – Понятное дело, кому же ему еще все завещать?
– Между прочим, я в его квартиру даже не прописывалась! А потом он ее продал и уехал. И мне ничего не оставил!
– А ты думала, он должен был это сделать? – неожиданно с возмущением спросила Саврасова.
– Конечно, должен! – не смутившись, ответила Лариса. – А кому же оставлять, тебе, что ли? Ха-ха-ха! Думаешь, я не видела, что ты постоянно ему глазки строила? Думала, наверное, что он возьмет тебя с ребенком в Германию? Как бы не так! Так ведь ты думала, Тоня, скажи мне откровенно!
– Ой, слушать тебя противно, помолчала бы ты! – поморщившись, махнула рукой Саврасова. – А вот тебя-то он тоже почему-то с собой не взял, наоборот, заранее с тобой развелся! И правильно! Он мне сам говорил, что ты все мозги ему проела и что ты – просто дурочка!
– Ой, да у него все женщины дурочки были! Кроме мамы! А меня он ласково так называл.
Саврасова покраснела, вскочила и убежала в кухню. Юрий Звонарев, бросив вопросительный взгляд на жену и получив ее молчаливое согласие, поднялся с места и направился вслед за ней.
– Шуток не понимает совсем, – оправдываясь, посмотрела она на Александра, ища у него поддержки.
Тот, однако, сидел молча, с нахмуренными бровями. Ответственность за дальнейшее развитие событий взял на себя хозяин дома. Он встал, бросил на Лиманскую уничтожающий взгляд и, растягивая слова, четко проговорил:
– Мадам, вы что себе позволяете? В конце концов, не забывайте, где вы находитесь! Если уж для вас это, как вы сами признали, праздник, то для нас – вовсе нет.
Он закончил фразу и с каменным лицом сел на место. Лиманская съежилась под его взглядом и молча уставилась в свою тарелку.
– Пошли, – поднимаясь, дернул ее за руку Александр.