– Это меня очень тревожит, поймите! Он занимает должность, не очень, правда, высокую и престижную, но все же – должность. Поэтому огласка этих фактов крайне для нас нежелательна. Вы понимаете меня?
– Конечно, понимаю, – ответила я. – Однако вопрос не в этом. Главное заключается в том, что против вашего мужа появились улики, позволяющие заподозрить его в причастности к убийству давнего друга.
Я последовательно выложила Маргарите все этапы поведения Всеволода, начиная с прихода к Заботкиным и кончая его науськиванием на них сводного брата убитого Маркова.
Тут будет реклама 1
– Но вы же понимаете, что он болен, – грустно улыбнулась Маргарита. – И его поведение – следствие всего его болезни. И сам Лева, если можно так сказать, следствие того же самого. Понимаете, я давно подозревала нечто неладное. Но в больницу он идти категорически отказывался. И мне пришлось попросить свою подругу-психиатра и ее коллегу прийти к нам. Естественно, они не могли дать официальное заключение, поскольку не имеют на это права без согласия пациента.
Тут будет реклама 2
Но они согласились по-дружески мне помочь и просто осмотреть его. После осмотра они и сказали, что у Севы – паранойяльная шизофрения! Он потом кричал на меня, что готов пройти сто комиссий и доказать всему миру, что он не болен. И тут я уже стала бояться другого. Понимаете, ведь шизофрения – это расщепление сознания. И Сева мог, с одной стороны, плохо себя чувствовать психологически, думая, что с ним после этого не станут общаться нормальные люди. И вообще, это – позор! А с другой стороны, многие шизофреники и, в частности, Сева тоже, мог втайне гордиться своим новоприобретенным диагнозом, поскольку этим заболеванием страдали многие великие люди, и ему было бы лестно, чтобы об этом узнало как можно больше народу.
Тут будет реклама 3
Он мог думать, что он – человек, избранный богом! Вот в чем заключается расщепление сознания. И если бы у него возобладали именно эти аспекты болезни, то я не исключаю, что он сам пошел бы в клинику и попросил, чтобы его официально освидетельствовали. А после этого его неизбежно положили бы в больницу на три-четыре месяца и давали бы ему препараты, наблюдая, как реагирует его психика.
Тут будет реклама 4
А после этого ему дали бы третью или четвертую группу инвалидности, и он вынужден был бы оставить свою директорскую должность, поскольку дальнейшее его пребывание на этом месте оказалось бы невозможным. Я так подробно описываю вам все эти медицинские и юридические моменты, чтобы вы поняли до конца мои мотивы...
– Я все поняла, – кивнула я.
