Я обещал показать ему, как работает моё новое оружие, и выполнил своё обещание.
Спустя четверть минуты, когда дым немного рассеялся, мы с Клопом смогли оценить результативность стрельбы. Как это ни прискорбно, но я промахнулся — точнее, Марк каким-то невероятным образом сумел увернуться от пули. Правда, это многого ему стоило.
На полу — там, где его настиг выстрел — лежало склизкое, блестящее нечто. Огромный кусок серого теста, облачённый в одежду по воле какого-то неведомого шутника. Не человек, не зверь… Субстанция — плотная и подвижная.
Я поставил ружьё к стене и достал из-за пояса чёрный кинжал.
Мне не понадобилось искать человека без лица. Он пришёл ко мне сам.
Глава 16
Я присел рядом с расплывшейся на полу «кляксой». Марк — не этот поддельный, а настоящий — был прав: ни один перевёртыш не способен двигаться на пределе возможностей и вместе с тем удерживать чужой облик. В ветеранском лагере разведчик проверял меня при помощи двух одновременно брошенных метательных ножей, но ружьё оказалось куда эффективнее…"
"Серая субстанция, из которой состоял перевёртыш, дрожала, исходила волнами и бугрилась.
Звон, поселившийся в ушах после выстрела, стал потихоньку отступать, и я сразу же услышал восторженно-ошеломлённые возгласы Клопа.
— … потом северянин твой… ваш… ка-а-а-к вдарил одному, и понеслось! Тётенька ка-а-а-к прыгнула на другого! А потом сразу на третьего! А потом такая свалка началась! Я хотел помочь, но этот ка-а-а-к дал нашим! А потом всем своим хари ножиком искромсал!
Клоп для наглядности выхватил из-за пояса свой собственный покорёженный кинжал, который куда лучше подходил для чистки овощей, чем для боя. Пацан буквально захлёбывался словами в судорожных попытках выдать как можно больше информации за единицу времени.
— Потом этот из переулка убёг, а я за ним! По крышам! А он ка-а-а-к давай по городу кружить! Но я не отставал! А потом гляжу — он перекинулся! Вроде только что одна харя была, а потом — р-р-р-аз! — и уже другая!
Клоп не замолкал ни на мгновение. Он пытался сбросить накопившееся напряжение, выплеснув на меня всё, что ему пришлось пережить за этот долгий день.