Невидимый морфан издал какой-то цокающий звук, который, видимо, должен был успокоить коротышку, Тори легкомысленно кивнула, а Фольки приложил кулак к груди.
Лэйла же сделала вид, будто закрывает рот на замок и выбрасывает ключ. Выглядело это настолько неубедительно, что у меня не возникло никаких сомнений — путешествие в корзине она будет припоминать Большому ещё очень и очень долго. Впрочем, это уже не играло никакой роли.
Медлить дальше не имело смысла, и Усач вновь увеличил ход. Правда, ненадолго — теснота узких городских улочек помешала ему поддерживать приличную скорость.
Хитиновые бока краба с противным скрежетом цеплялись за стены домов, а ноги гулко стучали по утрамбованной за долгие годы земле. Над головой суматошно хлопали ставни, из подворотен доносились крики — частью испуганные, частью непонимающие, частью недоверчивые.
Город, уже собиравшийся отправиться на боковую, при нашем появлении быстро сбросил с себя сонную дремоту.
Я смотрел на мелькающие в окнах бледные физиономии горожан.
Жизнь здесь текла медленно, а значит, действовать нужно быстро и решительно.
И значит, у меня были все шансы закончить свои дела до того, как мой новый «друг» сделает следующий ход. А в том, что он будет, я ни капли не сомневался…
Завидев нас, люди спешили убраться с дороги, однако город, особенно средневековый, это не чистое поле — бежать здесь вобщем-то некуда.
Самые нерасторопные просто замирали на месте, а некоторые и вовсе валились на землю — то ли окончательно растерявшись, то ли надеясь прикинуться ветошью.
— Следи, чтобы Усач никого не убил, — негромко приказал морфану я.
Ответа не последовало, но краб ещё сильнее замедлил ход.
И без того следы прошедших погромов встречались буквально на каждом шагу. Повсюду виднелись выломанные двери, разбитые ставни и подозрительные тёмные пятна, удивительно похожие на потёки крови. Что сказать, пока меня не было, город «развлекался» изо всех сил.