Он поспешно допил кофе, оделся и хлопнул дверью. Ну, вот! Теперь придется целый вечер сидеть одной.
От скуки она решила навести порядок на письменном столе. Чего там только не было! Среди бумаг валялись фотографии Алисы и Глеба, каких-то незнакомых людей… Вот похороны Рогожина. Вот Геннадий выходит из клуба «Русский престиж», вот зал выставки, вот «Нимфа»… Ева увлеклась.
Тем временем господин Смирнов подъезжал к месту встречи. Уже стемнело, горели огни. Гирлянды лампочек над входом в кафе раскачивались от ветра.
Глеб сидел за столиком у входа, ждал. Он заказал темное пиво и анчоусы.
- Привет, - сказал сыщик, усаживаясь.
После рыбы, приготовленной Евой, смотреть на анчоусы не хотелось. Всеслав был сыт, как лев после удачной охоты.
- Я не все вам рассказал, - наклонившись, произнес Конарев. - Раньше я был уверен, а теперь…
- Не говори загадками, - перебил Смирнов. - Ты убил того человека?
- Рогожина, что ли?
- Нет, другого. Которого собирался. Еще меня звал в помощники.
Глеб отрицательно покачал головой:
- Я не могу.
Сыщик выдерживал паузу. Излюбленный прием не подвел и на этот раз. Глеб занервничал. Он не мог разобраться, что Смирнов знает, а о чем не имеет понятия, и боялся сболтнуть лишнее. Но говорить надо было.
- Вот, смотри… - Он вытащил из кармана куртки темный металлический предмет, похожий на зеркало с тонкой ручкой. - Что скажешь?
Сыщик взял предмет в руки - похоже, это в самом деле зеркало: очень старое, бронзовое, с зеленоватыми налетами по краям.
- Что здесь написано? - спросил он Глеба.
- То ли Калхант, то ли Калхас… - ответил тот. - Я по-этрусски не понимаю.
- Тогда откуда знаешь?
- Алиса говорила. Это ее зеркало. Изображенный на нем старик с крыльями - предсказатель. Видишь, он держит что-то в руках и пристально рассматривает? Это печень жертвенной овцы.
В памяти Всеслава всплыла картина - труп Рогожина, висящий в петле, табуретка… на ней порезанная говяжья печенка; рядом валяется окровавленный нож…
Картину смерти сменила процедура похорон… скорбные лица, песок, насыпанный вокруг надгробия Прасковьи Рогожиной… рассказ художника Панина о зеркале, привезенном из Италии… Все смешалось, перепуталось, в голове зазвенело. Наверное, сказываются последствия травмы.
Сыщик осторожно потер ноющий затылок.