Этрусское зеркало

Наконец пересилил себя, шагнул внутрь, в прохладную темноту, бросил сумку, поспешно добрался до кровати и сел. Здесь он и проспит до рассвета.

Несмотря на усталось, заснуть сразу не удалось. Глеб ворочался с боку на бок, думал. Сомнения терзали его. Завтрашний день пугал своей неопределенностью, отсутствием четкого плана действий. Как-то все сложится?

- Правильно ли я поступаю? - спрашивал он себя и… не находил ответа.

Но в то же время изменить намеченное было невозможно. Он должен был что-то сделать, отомстить.

Рогожин мертв, а тот, другой, все еще дышит, все еще… Одна только мысль об этом заставляла Глеба скрипеть зубами и до боли сжимать кулаки.

Сон подкрался тихо, смежил покрасневшие веки, окутал его вязкой дремотой. Над изголовьем кровати наклонилась Алиса… ее глаза с бесконечной нежностью смотрели на Глеба. Ее волосы рассыпались по плечам, а на шее сияло, светилось драгоценное ожерелье из сиреневых аметистов.

- Это он тебе подарил? - одними губами спросил Глеб.

Она загадочно улыбнулась, кивнула.

Конечно, он! Кто же еще может сделать ей такой дорогой подарок? Интересно, сколько Глебу пришлось бы вкалывать на стройке, чтобы купить такие камни?

Алиса отплыла в дальний угол комнаты, выпрямилась во весь рост - она была в том же платье, что и в ту ночь, - темно-лиловом, с черными крапинками. Трикотаж плотно облегал ее красивое тело.

- Алиса! Алиса! - закричал Глеб и… проснулся.

За окнами стояла сырая осенняя ночь. В доме было темно, под полом бегали мыши. А сам он лежал на нерасстеленной кровати, поверх лоскутного одеяла, и плакал.

Глаза и щеки были мокры от слез.

- Алиса… - простонал Глеб. - Прости меня…

Он снова провалился в сон, а когда проснулся, небо на востоке уже позеленело, по крыше шуршал мелкий дождик. Пора было идти.

Глеб ничего не чувствовал, внутри у него все застыло, оцепенело. Утренний холод пробрался под куртку и легкий свитер. Идти по сосняку, по слежавшейся хвое было удобно. Дождя Глеб не замечал. Отсюда до Новой Деревни он доберется за час, пройдет окольным путем мимо пустующих особняков и через двадцать минут окажется у заветного забора.

Тогда его уже ничто не остановит.

Время для Глеба перестало существовать. Он шагал и шагал, не глядя под ноги, не ощущая моросящих с неба капель. Там, у забора, он заранее припрятал обтянутую резиновым шлангом трубу.

Светало. В лесу стояла сырая белесая мгла… Глеб шел наугад, без раздумий. Он знал, что ноги сами вынесут его к нужному месту - по-другому просто быть не может.