Пленительные и плавные линии тела нимфы, ее длинных струящихся волос, тонкого стана и стройных ног перетекали в линии высокой травы, доходящей ей до пояса, деревьев и кустов лавра, где надеялась укрыться беглянка. Они составляли разительный контраст темному, бугристому торсу Аполлона, его первозданной, дикой силе и мощи, непреодолимому напору, несущему любовь и гибель.
Выдержка изменила Геннадию, он вздрогнул и застыл как вкопанный, уставившись на «Нимфу».
- А… почему я раньше не видел этой картины? - спросил он, когда к нему вернулся дар речи.
Господину Чернову пришла в голову избитая фраза: «Красота - великая сила». Иногда расхожие выражения довольно точно отражают суть вещей.
- Полотно находилось в хранилище, - ответил он. - Такая вещь заслуживает, чтобы с ней обращались бережно. «Нимфу» можно будет продать зарубежному коллекционеру за головокружительную цену. Разумеется, после того, как ее увидят все желающие. Эта картина - жемчужина выставки!
Геннадий аж затрясся, от его хладнокровия не осталось и следа.
- Кто позировал Рогожину для этой… работы? - покрываясь красными пятнами, спросил он.
«Эк тебя пробрало, братец! - злорадно подумал Чернов. - То-то же! И на тебя управа нашлась. Строишь тут из себя супермена! А у самого слюнки так и побежали при виде «Нимфы». Впрочем, я тебя понимаю».
- Не знаю, - несколько приободрившись, ответил Анисим Витальевич. - Рогожин пишет не с натуры, а в собственном воображении черпает образы. Он личность незаурядная… так что ему, может, никто и не позировал.
Такой ответ охладил Геннадия. Красные пятна поблекли, и лицо посредника приобрело более-менее нейтральное выражение. Его интерес к выставке сразу угас.
- Зал охраняется? - спросил он. - Надеюсь, никаких инцидентов не произойдет в самый последний момент?
Господин Чернов показал Геннадию, как работает сигнализация, и пообещал во избежание неприятностей оставить на ночь в помещении охранника Сему.
- Выставка работ неизвестного живописца Саввы Рогожина - не Третьяковская галерея и не Эрмитаж, - объяснил он посреднику.
Геннадий поверил.
- Завтра открытие, - сказал он. - Будут журналисты, телевидение, именитые гости. Нужно, чтобы Рогожин - желательно трезвый, побритый и прилично одетый - присутствовал и мог дать интервью, пообщаться с посетителями.