— Тогда почему ты держишь его на расстоянии?"
"— У него есть крылья, а еще он умеет превращаться в камень. Плюс ко всему у нас-нет-ничего-общего-от-слова-совсем, — Джилл подумала, не упомянуть ли о поцелуе с наркотическим эффектом, но решила промолчать на случай, если ей придется объяснять и последующую часть. Она ни за что не призналась бы Галихии в том, что делал с ней в постели Эвиас.
— Ты бы перестала общаться с человеком из-за того, что у него есть шрам или хромота?
Джилл нахмурилась.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, но нельзя сравнивать хромоту и умение летать.
Галихия усмехнулась, что больше походило на фырканье.
— Малыш летучей мыши? Очень смешно. У наших детей при рождении нет крыльев.
— Прости. Я не хотела обидеть тебя. Ты ведь тоже обладаешь крыльями, верно?
— Я действительно умею летать, хоть и немного заржавела. Я никогда не покидала скалы. В том, что у тебя отсутствуют крылья, нет никакой проблемы.
— Разве ты не чувствуешь себя пленницей?
— Нет, дорогая. Я под защитой и в безопасности. Если я действительно захочу размять крылья, то могу попросить разведчиков сопровождать меня в полете над нашей территорией. Ты так молода и еще не понимаешь, какая опасность таится в этом мире. Но я прекрасно это осознаю.
— Эвиас говорил, что мне повезло прожить так долго, потому что при кровотечении от меня не пахнет человеком.
— Ты была ранена?
— Я во что-то врезалась и получила небольшой порез. Ничего страшного.
— Тебе очень повезло, что ты выжила. Без какой-либо зашиты опасность очень велика.
— Я росла в плохих местах. И знаю, как опасен может быть мир.
— Люди ничего не значат, — Галихия махнула рукой. — Я имею в виду масштаб опасности. Я смотрю телевизор. Даже если бы в меня выстрелили раз десять, то я бы все равно выжила, не прибегая при этом к оболочке. А если бы я успела измениться, то пули вообще бы отскочили.
Джилл посмотрела на нее сверху вниз.
— Только не в этом платье.
Галихия рассмеялась.
— Даже в нем, дорогая. Мне бы пришлось отказаться от крыльев, так как они бы просто запутались в платье, но только представь, как затвердевший кулак врезается в нападающего на меня человека.