Скоро вернусь.
Джилл обошла его и услышала хлопок закрывающейся двери, когда снова легла в постель. На этот раз она не стала ничего скрывать. Эвиас пробыл в уборной несколько минут, а когда вышел, то присоединился к ней, растянувшись на кровати. Затем он перекатился, напугав ее и опрокинув на спину. Эвиас немного изменил положение тела, прижимая ее к себе. Джилл рассмеялась, раздвигая бедра, чтобы он мог втиснуться между ними.
— Ты так счастлив видеть меня, — поддразнила она. — Или всегда просыпаешься со стояком?
Эвиас усмехнулся.
— Все только для тебя.
Она протянула руку и запустила пальцы в его волосы, приподняв голову, чтобы поцеловать Эвиаса. Он слегка отстранился, избегая ласки.
— Что случилось? Я почистила зубы.
— Дело не в этом. Просто не хочу, чтобы тебя опять взяли по контроль мои гормоны.
Джилл все поняла.
— Но ты все равно можешь поцеловать меня. Прямо в шею.
Он замешкал, а цвет его радужек вспыхнул ярким серебром.
— Я не жалею из-за того, что укусил тебя, но приношу извинения за потерю контроля.
— Это заставило меня очень сильно кончить. Я боялась, что твои клыки причинят боль, но, как оказалось, укусы приносят удовольствие.
Яркое серебро полностью затмило синеву, вспыхивая, словно мини-фейерверк.
— Я очень дорожу тобой, Джилл.
— Думаю, что чувствую то же самое по отношению к тебе. К тому же я помню крылья, которые ты выпустил. Они такие мягкие на ощупь.
— И снова я потерял контроль. Прошу прощения.
— Не за что, — искренне возразила она. — Крылья часть тебя.
Эвиас ухмыльнулся.
— Если ты будешь сверху, то я не обращу внимание на небольшой дискомфорт в суставах крыльев. Прошлая ночь была особенной. Обычно я не теряю контроль над своим телом таким образом.
Она пристально посмотрела ему в глаза.
— Ты опять сбиваешь меня с толку. Полная честность, помнишь?
— У меня было такое сильное желание спариться с тобой, что я потерял контроль.
— Как точно спариваются гар-ликаны?
Эвиас медлил с ответом.
— Разве это страшно? Ужасно? Болезненно? Травматично?
— Нет.
— Тогда выкладывай.
Он усмехнулся.
— Мы обсудим это позже, — он погладил ее рукой.
— Уклоняешься от ответа. Ты сам решил не целовать меня, чтобы я ясно мыслила. Отвечай.
Выражение его лица стало серьезным.