Я понимала, если Аботорус узнает о том, что я позволила другому прикоснуться к своему телу, то это означало смерть этого мужчины. Вамп-ликан предложил мне остаться, пообещав защищать и заботиться обо мне столько, сколько я буду нуждаться в нем, — она протянула руку и вытерла слезы. — Я знала, что Аботорус начнет охоту с первыми лучами солнца, когда обнаружит мое исчезновение. В гневе он убил бы не только вамп-ликана, но и, возможно, весь клан, поэтому я сбежала, пока мужчина спал. Я вернулась домой, искупалась и на следующее утро на рассвете пришла к алтарю, чтобы встретить свою судьбу.
Джилл переварила новую информацию.
— Но иметь любовника перед спариванием не считается преступлением, верно? За мной тоже числится такой грешок. Я не была девственницей, когда встретила твоего сына. Неужели Аботорус догадался, что он не был первым?
Она покачала головой.
— Он был так взбешен необходимостью спариться со мной, что сильно напился, прежде чем приковать меня к кровати и заявить свои права. Я была рада, что познала любовные ласки до этой ночи.
Джилл вздрогнула, узнав такие детали. Это звучало неприятно и варварски, поэтому она представила худшее.
Ренна зарычала. Джилл посмотрела на руки женщины, заметив, что из кончиков ее пальцев выросли когти.
— Он был настоящим чудовищем. Аботорус чуть не разорвал ей горло, когда укусил, и был жестоким в своих притязаниях."
"— Эвиас не знает об этом, — Гали пристально посмотрела в глаза Джилл. — Никогда не рассказывай ему эту часть.
Джилл почувствовала, как у нее удивленно открылся рот, но быстро закрыла его. Она с трудом сглотнула.
— Эвиас в курсе?
— Он не знал этого до своего семнадцатилетия, — Гали подошла и опустилась перед ней на колени, взяв ее за обе руки. — Клан убьет моего сына, если когда-нибудь поймет, что великий лорд Аботорус не является его родным отцом. Они ненавидят всех с вампирской кровью.