Это значит, что однажды он найдет себе пару, а мою задницу вышвырнет на улицу. Я окажусь на мели и, вероятно, буду хреново выглядеть, судя по его дерьмовому характеру. Ни одна женщина не захочет связываться с ним. Я скорее умру прямо сейчас, чем столкнусь с таким будущим. Я достаточно разозлила его, значит, у тебя больше нет рычагов давления. Да он самолично нажмет на эту кнопку.
Дэкер должен был понять жадность. Джилл преуспела в общении с придурками после той жизни, которую вела, пытаясь выжить.
— У него есть сокровищница.
Дэкер сощурил глаза, в которых появился расчет.
— Итак, ты хочешь, чтобы я достал и сохранил для тебя этот бриллиант?
«Ага, он реально думает, что я тупая».
— Нет уж! Я не доверяю тебе, ты тоже можешь кинуть меня. Летучая мышь там, наверху, никогда не согласится отдать драгоценность, если только я не придумаю какую-нибудь хитрость.
Дэкер наклонился ближе, ухмыляясь.
— Сразу видно, что в нас течет одна кровь.
Эти слова взвали у Джилл отвращение. У нее не было ничего общего с этим вамп-ликаном, тем не менее Джилл выдавила из себя улыбку.
— Я росла в нищете. И не собираюсь возвращаться к хреновой жизни, когда выберусь отсюда. Итак, мы понимаем друг друга?
— Идеально.
— Отлично. Тогда позволь мне поговорить с ним, — она отступила и посмотрела вверх, встретившись взглядом с Эвиасом.
Эвиас наклонил голову, окинув Джилл заинтересованным взглядом.
— Чего ты хочешь?
— Ты должен сделать мне подарок за то, что я согласилась позволить тебе укусить меня и лечь со мной в постель.