Они посвящают себя друг другу на всю жизнь, так как между ними вспыхивает глубокая привязанность, — Эвиас пожал плечами. — Эти отношения восприняли хорошо, ведь это лишь укрепляло союз. Проблема возникла тогда, когда женщины-ликаны, вступившие в пару с вампирами, забеременели. Обычно вампиры не могли иметь детей… но они наконец нашли лазейку. Гнездо напало на ликанов. Самые сильные вампиры врывались в сознание женщин-ликанов и убеждали, будто они спарились, чтобы заставить их овулировать.
Джилл пришлось закрыть рот.
— Они могут гипнотизировать и ликанов?
Эвиас кивнул.
— Это очень сложно. Но Мастер или кто-то столь же сильный сумеет провернуть подобное. Ликаны быстро поняли, что происходит, и стали бороться, чтобы освободиться. Понимаешь, контроль над разумом ликанов не длится так долго, как в случае с людьми. Когда вампир освобождает разум ликана, то последний сразу же осознает, что с ними сделали. Они помнят каждый момент, пока ими управляли. Для ликанов было очень важно сбежать прежде, чем вампиры сумели бы ослабить их и заключить в тюрьму всю стаю.
— Как можно ослабить ликана? — Джилл чувствовала, что ей не понравится ответ, но любопытство победило.
— Пытки, побои, потеря крови и голод.
— Дерьмо, — ее затошнило.
— Ликаны сбежали. Они отправились на Аляску, где в то время не обитало столько людей, чтобы прокормить целое гнездо. Дети, появившиеся от вампиров, были вамп-ликанами.
— Есть ли в этой пищевой цепочке кто-нибудь сильнее вамп-ликанов?
Эвиас кивнул.
— Да, гар-ликаны… но я никогда не пойду против вамп-ликанов. Мы же союзники. У них есть честь, они не злоупотребляют властью. Мы разделяем общие ценности и хотим сохранить мир между всеми расами. Плохие парни жаждут убивать, а хорошие — побеждать.
Она с интересом посмотрела на него.
— Дэкер тоже вамп-ликан. Но, похоже, он не нравится тебе. Вернее, я точно знаю, что не нравится.
— Он и его стражи большая редкость.