В этот момент я пожалел, что не могу создать огненный шар — с горящими крыльями существо выглядело бы эпично.
Пока я сплетал ледяную стрелу, чтобы оторвать твари крыло к чёртовой матери, она поднялась на высоту десяти метров. Зараза. Если собью её, то Леший рухнет вниз и все кости переломает. А, нет. Не переломает. Присмотревшись, я понял, что ему моя помощь не очень-то и нужна."
"Лёха вырос на улице и знает, как постоять за себя. Одной рукой он вцепился в когтистую лапу твари, другой выхватил армейский нож из ножен и стал наносить им удары в район брюха летуна.
Жутко заверещав, тварь начала снижаться. Но Лёху это не остановило, он продолжал колоть ножом, до тех пор, пока кровь не залила его с головы до ног, а существо не умерло прямо в полёте. Отважно. Но очень глупо. Стоило подождать, пока летун спустится пониже, а так, Леший, громко матерясь, рухнул с пятиметровой высоты прямо в воронку от снаряда. После приземления наступила гробовая тишина.
— Если он ноги переломал, я его на себе не потащу, — предупредил Прохоров, глядя в сторону воронки.
— Рядовой Свинина, вы дурак, — прокомментировал я его слова и побежал к Лешему.
— А ты… А ты… Знаешь кто? — задохнулся от возмущения Артём, но я его уже не слышал.
Подбежав к воронке, первое, что я оценил, так это её глубину. Порядка двух метров. Воронка наполовину заполнена водой, на поверхность которой поднимаются пузыри. Периодически из лужи показывались руки. Сразу было понятно, что Леший борется за свою жизнь.
Спрыгнув на дно воронки, я нащупал нечто пернатое, ухватился за него и потащил в сторону. Из воды тотчас показался Леший и громко вдохнул.
— Сучара тяжелая! — выпалил он, хватая ртом воздух. — Думал, подохну. — Ладонью он вытер лицо, перемазанное в грязи, на котором отобразился вселенский ужас.
Сделав глубокий вдох, Леший нырнул обратно в лужу и стал активно что-то искать. Нож потерял, что ли? Ага, так и есть.
— Фух. Я уж испугался. Думал, что потерял твой подарок.
— Ты как? Цел? — спросил я, ощупывая плечи друга. Вроде, открытых ран нет.
— Да паскуда эта так прихватила, что теперь синяки останутся. Во! — Он расстегнул куртку и показал фиолетовые круги, расплывающиеся по плечу.
— Не слабо, — оценил я, нагнулся к пернатой гадости и вырвал у неё одно перо, которое тут же отправил в хранилище.