– Ну, Алевтина, тебе его тоже всю жизнь терпеть. У нагов привязанность абсолютная и непроходящая. Считай, повязаны братскими узами.
– Это уже другое, – отмахнулась, – и узы я бы скорее назвала сестринскими.
Эмес хмыкнул, но вмиг сделался серьезным.
В комнате опять повисла тишина. Каждый думал о своем. Глядя на разрываемое молниями небо, почувствовала, как начинают слипаться глаза. Зевнув, прикрыла рот рукой.
– Да, глубокая ночь, – тихо произнес Эмес. – Не с того мы с тобой начали, Алевтина. Я был не прав, когда заворачивал тебя в одеяло.
Потерев слезящиеся после зевка глаза, криво улыбнулась.
– Не нужно извиняться, вы были искренним, а это дорогого стоит. И знаете, наверное, если бы меня пытались выдать замуж за какого-нибудь скучного рыжего типа, я бы взбрыкнула и показала зубы. – Ущипнуть мужчину, пусть и словесно, – святое дело!
– Ты красивая девушка, приметная…
Он подался вперед, я же после очередного зевка напомнила:
– Таких, как я, миллион – ваши слова.
За окном пронесся мощный раскат грома. Кажется, гроза уже прямо над замком. Росчерк молнии осветил наши лица. Эмес сузил глаза, поджал губы. Злился, только я не понимала почему.
– И все же когда ты успела встретиться с Валевски?
Вопрос несложный, но чувствовалось, что за ним что-то кроется. И вообще это странно: сначала в моей жизни появляется маг из Шаливара, следом за ним голубем влетает в комнату весьма привлекательный ведун… Быть может, подождала бы еще немного, и оборотня где зацепила.
– Аля, может, расскажешь? – Эмес не отводил от меня теплых карих глаз.
– Да особо и нечего. За несколько дней до вашего незабываемого появления в моей квартире он зашел в наш магазин. Мерзкий тип, скажу я вам. Нудный, высокомерный. Но тогда он был куда моложе.
– Временной барьер. – Эмес снова наполнил чашки остывшим чаем. – Да, тогда он действительно был молод.
– Это так странно, – прошептала, глядя, как он одним прикосновением делает напиток горячее, – я все та же, а он…
Замолчав, приняла из рук ведуна чай. Сделав глоток, прикрыла глаза. Так хорошо. Только чего-нибудь сладкого не хватает, пирога или кекса.
Снова гром, и через мгновение – молния. «Хорошая ночь, – шепнул внутренний голос, – даже гроза ее не портит».
– Теперь вы расскажите о ректоре, надо же знать, что за крендель ко мне липнет.