– Как нехорошо получилось, – злорадным вкрадчивым голосом сообщил Тормис Кхарт, и его тощая физиономия засияла от плохо скрываемого счастья. – Ворвались не в ту аудиторию, помешали заданию второго курса… Там же, насколько знаю, вечно какие-то пары нехорошие выветривают по три-четыре дня. Опасные эксперименты в области маг-фармацевтики и все такое…
– Ну откуда эре об этом знать, – защитил меня Држкович, качая головой.
– Конечно, на континенте же не принято стучаться в чужие аудитории, – согласился с ним гаденыш.
И тут я не выдержала. Кашлянув последний раз, шмыгнула носом и пообещала:
– Я вашу помощь не забуду.
Потом мы все помолчали, сраженные наповал моим новым голосом. Хриплым, низким, бархатистым. Любой мужик обзавидовался бы.
– Мы опаздываем, – первым опомнился бледный Држкович.
– И правда, – подхватил Кхарт. – Задержались тут с вами, вы уж дальше как-нибудь сами…
И они сбежали, бросив меня одну, сраженную наповал собственными разительными переменами."
"Как ни странно, случившееся не только не выбило из колеи, но и, напротив, вразумило.
Нет уж, хватит бояться.
Из-за страха в жизни и случаются все самые непоправимые изменения. И чаще они приводят к краху, чем к чему-то хорошему.
Добравшись до нужной аудитории и наученная горьким опытом, я постучала.
Так заждались, что даже собрались уходить.
Успела услышать призыв некоего юноши: «Ее нет уже десять минут, пора и нам ноги делать!» – и с силой захлопнула двери. Все обернулись. Нехилая такая толпа – побольше, чем моих мерзавцев.
– Здрасти, – с насмешкой поздоровался тот самый парень, что собирался всех увести с занятий, – а вы к кому?
Он был выше меня и шире в плечах.
А мне на острове начинало нравиться, уезжать в объятия к дядюшке Паку не хотелось.
Махнув рукой в сторону парт, пошла мимо молчаливой толпы к своему столу.