Когда пришла к последнему выводу, жалость к пепельнику и пропала. Теперь меня беспокоило исключительно собственное благополучие.
«В конце концов, не я же эти заметки выдумывала и писала! Я просто крикнула в запале пару фраз. А то, во что их обратили другие… Алан сам виноват, что его в академии столько народа не любит», — мысленно оправдала я себя."
"Тем более защитники у Камерано все-таки имелись. Под сообщением ЛордаСплетен красовался гневный пост с заголовком «Распутный мир!», который, судя по ано-имени БелаяРоза, однозначно принадлежал девушке.
«Нападки на Пепельного лорда показали, что в нашем мире порок и сластолюбие выживают целомудрие и скромность из умов молодых людей! — вещала она. — Но ведь это же так прекрасно, когда двое влюбленных, решивших навеки соединить свои жизни, взявшись за руки вместе шагают в мир удовольствия и супружеского долга!»
Это высокопарное заявление комментариев собрало не меньше, чем у ХитрогоДашша и ЛордаСплетен:
«Детка, советую не за руки держаться, есть и поинтереснее места!»
«Крошка, да в чем проблема? Я невинен с прошлого четверга! Ротов шагнуть с тобой в любое удовольствие и даже не буду настаивать на супружеском долге! Я весь твой! Приди и спаси меня! Жду! Твой Невинный и Одинокий!»
«Да, я тоже готов шагать туда, где дают! Удовольствие обещаю, супружеский долг не предлагать!»
Причем ко многим комментариям даже прилагались личные номера кейлоров для связи.
Нервно хихикнув, я подхватила сумку и помчалась в столовую. Чувство голода не позволяло проигнорировать завтрак, но оставалась надежда, что, если приду пораньше, столкновения с Аланом удастся избежать.
В столовую входила осторожно, с опаской, внимательно глядя по сторонам. Но несмотря на то что народа здесь уже находилось достаточно, Камерано, к счастью, еще не было…
— Добрейшего утречка, целомудр-ренная моя!
Внезапно рыкнули из-за спины, а в следующий миг меня схватили за руку и резко развернули.
Я тотчас попыталась вырвать руку, но ее сжали словно в тисках.
— Не так быстро. Нам с тобой еще вместе в счастливое будущее и мир удовольствий шагать, — прошипел он.
Глаза пепельника натуральным образом полыхали рубиновым светом, так, что даже полная дура поняла бы: мужик находится на пределе.