— Ещё пятнадцать лет назад в городе поболее шести тысяч человек жило. Вот только голодные годы на две трети местное население выкосили. Устюжна на болотистой почве стоит, — решил пояснить я свои слова. — За счёт железной руды, что в тех болотах великое множество, и живёт. И чего тут только не делают; от пушек до гвоздей. Вот только в те годы за пушку и куска хлеба иной раз не допроситься было. А гвоздями да замками детишек не накормишь. Вот и обезлюдила Устюжна. Кто в другие края подался, а кто и помер в голодоморье, бескормицу не сумев пережить.
— И охота им было с голоду помирать? — презрительно фыркнул Подопригора, лениво помахивая нагайкой. — Лучше уж на большую дорогу выйти. А там либо наешься от пуза, либо голову в бою сложишь. Всё веселее, чем в хате с голодухи пухнуть!
— Многие и уходили, — протянул кто-то из всадников за спиной. — Про то, как атаман Хлопко со своей ватажкой до самой Москвы дошёл, до сих пор сказки сказывают.
— Вот это по нашему, — одобрительно кивнул Яким.
— Под той столицей он голову и сложил, — с намёком заметил я.
— Зато пожил как казак! — отмахнулся от моей реплики Подопригора. — И умер так же! А Москва город большой. Стены высокие, войско крепкое. С наскоку не возьмёшь! Вот и Болотников отступил, не солоно хлебавши. А всё потому, что осаду вёл неправильно.
— А как нужно было? — всерьёз заинтересовался я.
— Конными отряда все окрестности охватить, чтобы не один обоз, в город пройти не смог.
— Большой воевода к Москве ещё вернётся! — запальчиво заявил Мизинец.
— Ага, — оскалился Яким в ответ. — Только пусть сначала Калугу удержит. По слухам, обложили его там, царские воеводы, крепко.
— Ладно, потом спор продолжите, — остановил я начавшего багроветь пушкаря. — Вон нас у ворот встречают. Как видишь, Гаврила, не совсем город обезлюдил.
На въезде в город было заметно оживление; выстраивалась на стене жиденькая цепочка воинов, опускалась решётка, заискрили фитилями пушкари. Оно и понятно. Хоть на севере от Москвы пока ещё спокойно, но время военное. А тут к городу хорошо вооружённый отряд подходит. Я бы на месте здешнего воеводы тоже насторожился и бдительность проявил.
Впрочем, у ворот мы надолго не задержались.