— Я Маринку не убивал, — криво улыбнулся я замершим в ожидании моего ответа людям. — Я её казнил за то, что она самозванцу на Руси воровать помогала, — и тут же перешёл в атаку. — А вот мою матушку по приказу вашего «царя» безвинно жизни лишили!
— Не правда это, — высунулся из толпы Мизинец. — Царь Дмитрий о том не ведал и на убийц за самоуправство сильно гневался."
"— Ага, — согласился я. — Так сильно разгневался, что на Рубца боярскую шапку одел, а Молчанова в думные дьяки возвёл! Но то дела прошлые и каждому за них Господь со временем по заслугам воздаст.
И я замолчал, с тревогой наблюдая за начавшими расходится в разные стороны воинами.
Глава 17
— Путь свободен, государь, — кряжистый детина в пластинчатом доспехе, соскочив с коня, поклонился.
— Как тебя кличут, воин? — попридержал я коня.
— Андрейка я. Верный холоп твой, государь!
Угу. Вот только где же вы раньше были, верные? Один Чемоданов рядом стоял. Ладно, не время о былом вспоминать. Сейчас главное, что Кострому мы всё же захватили!
Собственно говоря, на том, чтобы всё-таки рискнуть, настоял Подопригора. Он же самую важную часть намеченного плана и выполнил.
А что? Разбойников, после разгрома под Москвой армии Болотникова, и впрямь, прибавилось, а князю Мосальскому до того и дела нет. Знай в своих хоромах каждый день пирует! Неудивительно, что шиши и тати возле самого города начали крутиться.
Так что, когда отряд Подопригоры где-то через час в обратную сторону тронулся, стрельцы даже к пищалям не потянулись. Так и замерли, с недоумением таращась на окруживших их воинов.
А дальше всё было гораздо проще.