Да и Дмитрий Иванович, узнав о том, вернутся на Русь решился. Только где же её сыщешь?
— В Ярославле она вместе с отцом томится.
— Откуда ведаешь? — сузил глаза большой воевода.
— Знакомец мне из тех людишек, что с Москвы на переговоры приходили, встретился. Человек надёжный. Он и рассказал.
— И что ты предлагаешь? — в упор уставился на меня наш предводитель.
— Наш полк в Ярославль послать. Ты же понимаешь, что после бегства Ляпуновых и Пашкова под Москвой тебе не удержаться. Силы не те. И мой полк здесь особой роли не сыграет.
— Ярославль — город немаленький, — пригладил бороду большой воевода, уже явно прикидывая как добраться до бывшей царицы. — Его с наскоку не возьмёшь.
— И воевода там наверняка Шуйскому преданный, — согласился я с ним, — раз именно ему охрану Марины доверили. Но мы наскоком и не полезем. Есть у меня план, как незаметно в город пробраться.
Воевода задумался. Я замер, затаив дыхание.
Мы ведь тогда официально войско Болотникова покинем, задание от него полученное выполнять и у воинов, что в наш полк за истинного государя воевать вступили, по этому поводу никаких возражений не должно возникнуть.
Вот только Грязной, в качестве жеста доброй воли, о нашей задумке освободить Марину Шуйского предупредит. И ему лишний плюсик в глазах царя, и нам польза.
Идти мы будем неспешно; обозы с новоприобретённым добром и пушками, я бросать не собираюсь, а там ещё и механизмами для изготовления бумаги загрузимся. В общем, царский гонец ярославского воеводу предупредить успеет и к нашему приходу и так не самый слабый гарнизон, подготовится.
Вот тут-то самое интересное и начнётся. Переть на сильно укреплённый город с крепким гарнизоном с нашими силами будет форменным самоубийством. Тем более, что и весточка об отступлении армии Болотникова из-под Москвы нас по дороге догонит.
И что прикажите делать? Обратно на соединение к Болотникову идти? Так он уже в сторону Калуги уходит, и все дороги царскими войсками наводнены.