А только как на покой уйдёшь, если такое воровство на Москве творится? Послужу царю-батюшке в последний раз, а там может и наградит старика чем-нито за службу верную.
— Добро, — кивнул окольничий. — Государь наш Дмитрий Иоанович всех верных ему людишек без награды не оставит. А уж старому слуге своего батюшки, тем более будет рад. Пойдём в дом, Василий Григорьевич, — потянул Шаховский за собой боярина. — Посидим за столом, вина заморского выпьем да как дальше нам быть обсудим. Заодно и о злоключениях своих поведаешь.
— То дело доброе, — согласился Грязной, полностью одобряя предложение воеводы. — Вот только людишек моих бы пристроить.
— Так пускай за стенами станом встанут, — пожал плечами Шаховский. — Чай привычные к походной жизни, а провиант мы им выдадим. Юрий, — обернулся он к стоящему по правую руку пожилому воину в кольчужном доспехе. — Определи людишкам Василия Григорьевича место под лагерь. И провиантом обеспечь. Это сын боярский Юрий Беззубцев, — пояснил воевода Грязному. — Он полк собирает для войска царского.
Я задумчиво посмотрел вслед им вслед. Ну вот, мой план начинает выполняться. И Грязнова с почестями приняли, и Беззубцев с нами соседствовать станет.
— Ну что же, — подошёл к нам между тем Беззубцев. — Ещё два десятка воинов лишними не будут. Кто из вас за старшего будет?
— Я наказным атаманом над казаками буду, — выступил вперёд Порохня. — Данилой Порохнёй зовут.
— А я остальными людишками в отсутствие Василия Григорьевича командую, — вышел я следом.
— А не молод ли? — без всякого интереса спросил меня будущий полководец Болотного.
— Так я ворогов саблей рубить буду, а не годами.
— И то, — хмыкнул Беззубцев и окликнул крутящегося рядом молодого примерно моих лет воина. — Мишка!
— Звал, батя? — сунулся тот к нему.
— Сведёшь воинов в стан, где полк мой стоит. Рядом с оврагом пусть свой лагерь разбивают.
— А государь когда прибудет? — решил я сыграть в неведение.
— В пути, государь, — перекрестился Беззубцев. — Князь Григорий Петрович личную переписку с ним имеет. Так что скоро прибудет.
— Ну, что же, — не стал спорить я. — Ежели в пути, то подождём. Показывай дорогу.