Медвежонок бросил взгляд вверх, где продолжали кружиться эльфы, удивленные не меньше Элли. Заложив руки за спину и выставив вперед ногу, он солидно прокашлялся.
— Конечно, я все объясню, — прогудел он. — Я из нас троих самый умный, верно? Только объяснять-то нечего, мы и сами не знаем, как это случилось.
— Точно, не знаем, — хором подтвердили лисенок и кукла.
— Но… но раньше вы не умели ни двигаться, ни говорить, — сказала Элли, с недоумением глядя на друзей своего далекого детства. — А теперь… С вами что-то произошло?
— Верно, — важно кивнул Том и шаркнул ножкой.
Лисенок, взвизгнув от нетерпения, одним прыжком взобрался на колени к девочке и взахлеб заговорил:
— Не слушай этого тугодума, Элли, он целый час будет толочь воду в ступе, да так ничего и не объяснит. Уж слишком он обстоятельный, совсем нас с Розой замучил своими рассуждениями да объяснениями, а понять все равно ничего не возможно.
— Замолчи, Родни, — строго приказала Роза и картинно всплеснула руками.
Рассказ Розы был длинным и оч-ч-ень обстоятельным. Однажды, незадолго до смерти, Роберту Нортону стало совсем одиноко. Соседи, занятые нелегким фермерским трудом, целых два месяца не навещали его и не привозили своих детишек, и тогда старик решил сам поехать в гости.
Он запряг в повозку свою единственную лошадь и затрусил к ближайшей ферме. С собой он захватил в качестве подарка три игрушки — Розу, Тома и Родни. Он взял бы и больше, но уж очень ему хотелось, чтобы ребята еще хоть раз побывали в его опустевшем доме. По дороге старик стал вслух вспоминать прежние годы и неожиданно заговорил об Элли.