И сейчас я поняла, что жутко соскучилась по этому дурашке!
Я бросилась к лестнице и повисла на шее брата, уже успевшего спуститься и теперь заключившего меня в объятия. Скайн покружил меня и опустил на ноги, сделав вид, что ужасно устал.
— Ты потяжелела. Много и часто питалась? По фигуре и не скажешь.
— Я много и усердно занималась, — фыркнула я и сжала кулачок, подняв руку вверх. — Видишь, какой сильной стала?
Скайн улыбнулся и щёлкнул меня по носу, мол, детские забавы, а не сила. Я насупилась. Скайн был чудесным, замечательным, но мог на раз-два обесценить мой труд и усердия.
— Завтра позадираешь сестру, — произнесла мама и приобняла меня за плечи. — Сегодня Авроре нужно отдохнуть. Она давно не была дома, да и потрясений на сегодня хватило.
"Это точно. Я четыре месяца жила как Лиар Рамбовский, уже совсем забыв о своей настоящей жизни, но воспоминания нахлынули волной и сбили меня с ног. Теперь моя жизнь словно разделена надвое, и я отчаянно пыталась как-то склеить эти две реальности между собой, но получалось плохо. Жизнь Лиара была словно из другой реальности, и я никак не могла привыкнуть к мысли, что последние четыре месяца была тоже я…
Просто без воспоминаний, только мой характер, сложившийся за девятнадцать прожитых лет.
— Спасибо, мам.
— Разрешишь подняться с тобой наверх? Обещаю, что буду утомлять тебя не больше десяти минут, — мама улыбнулась смущённо и с надеждой, и я лишь обняла её в ответ, так крепко, насколько это было возможно.
Затем папу и… брата тоже, да. Ещё вернувшегося Уйада. Внешне они со Стайном были похожи, разве что теперь у старшего брата цвет волос стал как у отца — пепельным, с голубым оттенком, что свидетельствовало об обретении пары для ледяного дракона.
Мужчины отправились в гостиную, а вот мама увела меня наверх, где ещё долго (намного дольше десяти минут) пытала на тему того, что было в стенах академии и как мы вновь встретились с Даартом. Вспоминать мне и самой было приятно, однако некоторые особенно смущающие моменты я опускала или смягчала их.
Сейчас, оставшись наедине с мамой, я всё равно чувствовала тоску по его высочеству. Он был мне необходим, как живительная влага цветку.