Отклонил голову назад, чтобы увидеть перевёрнутого Тияра Изумрудного — ректора академии и по совместительству моего друга, по протекции которого я и сюда и прибыл. Точнее, он-то был нормальный, но с моего ракурса казался перевёрнутым. Тияр ухмылялся.
— Ты что здесь делаешь? Помнится, из моего кабинета ты отправился в общежитие, уверив, что перелёт был долгий, и ты ужасно хочешь спать.
— План был таков, да, но после того, как я убедился, что ты выделил мне комнату без душа — никак из вредности — комендант сжалился надо мной и дал ключ от общей душевой на этаже, которой, по его уверениям, никто не пользовался несколько веков.
На мгновение лицо ректора приняло обеспокоенное выражение лица, но, видимо, подумав, что я шучу, ректор весело продолжил:
— Все комнаты с ванными заняты, поэтому довольствуйся тем что есть, ваше высочество. И вставай уже. Отморозишь себе… кхм, а потом как мы дождёмся наследников империи?
А это ещё один интересный вопрос.
И уж точно не призрак. В этом я, разумеется, слукавил.
— Держи, — Тияр протянул мне китель, и я, поднявшись, накинул его — как раз хватало, чтобы прикрыть всё стратегически важное, но Изумрудный при этом поёжился и мотнул златокудрой головой. — Пойдём скорее, иначе замёрзну, и расскажи, что произошло. Не терпится услышать эту наверняка безумно увлекательную историю.
— Понимаешь ли, когда я принимал душ, за мной подглядывали.
Вспоминая об этом, я почувствовал возбуждение. Демоны! Надо выбрасывать эти извращённые мысли из головы. Однако, если найду ту незнакомку, можно и не торопиться выбрасывать… Надеюсь, она одна из преподавательниц. Тияр как-то рассказывал о молодой аспирантке, работающей у него…
— Неужели? Надеюсь, ты не занимался ничем… таким?
В голосе Тияра послышалось напряжение, но я был слишком обескуражен произошедшим событием, чтобы допытывать друга о его мыслях.
— Я почувствовал чужачку сразу, но не спешил афишировать свои знания, — хмыкнул я и задумчиво, не без удовольствия добавил: — Красивая.
— Ты это узнал до или после того, как рассекретил её?
Интересное замечание. После. Тогда почему мой дракон не бунтовал? Почему не тревожился? Эти вопросы заставили меня нахмуриться и вновь вернуться к теории об истинной. Да нет, не может быть, глупости.