— Даже любимым женщинам. Но ты не поддавайся на его закидоны.
Я фыркнула и закатила глаза. Мир другой, а проблемы те же.
Не плачь, ты же мужчина! Не дерись, ты же девочка! Тьфу! Если у Маркуса в голове такие же установки, то мне будет гораздо труднее, чем я предполагала раньше. Но ничего, где наша не пропадала, верно?
Дедушка был прав в одном, любимого человека никогда нельзя оставлять, как бы он ни артачился. Иначе что это за любовь? Тем более, я в прямом и переносном смысле отдала этому чешуйчатому своё сердце, так что будет терпеть, сам виноват.
Удивительно, но даже в мире под названием Даснар сработала поговорка: «Вспомнил солнце, вот и лучик». В дверь кабинета раздался торопливый и почти что требовательный стук.
— Да! — рявкнул дед. — С внучкой поговорить не дают нормально, гады.
В проходе показался запыхавшийся гвардеец. Складывалось впечатление, что он стометровку пробежал, не меньше.
Совсем мальчишка ещё.
— Говори уже, что случилось, — потребовал правитель.
— Князь Шаардан… — парень не сумел договорить, ему требовалось перевести дыхание.
А у меня в эти мгновения тишины сердце остановилось. Я замерла, как сурикат, почуявший опасность.
— Что? — спросила еле слышно. — Что с ним?
— Очнулся!
Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я моментально соскочила с кресла и ринулась к выходу.
— Погоди, детка. Сейчас спокойно вместе пойдём. Какое у него состояние? — вопрос был адресован гвардейцу.
— Мне не докладывали, Ваше Величество, — парнишка пожал плечами. — Велели сразу Вам сообщить. Если…
— Ты всё правильно сделал, можешь идти.
Рыжик выпрямился и, поклонившись, покинул кабинет с чувством выполненного долга.
— Мне надо к нему, — судорожно прошептала я, хватаясь за руку деда.
— Знаю, — было видно, что он взволнован, — идём. Только сначала захватим Доротею. Она тоже переживает.
Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Самостоятельно добраться до другого конца дворца я была не в силах, поэтому решила остаться с родными в качестве поддержки. Маша и Блисса точно были уже в курсе, потому что проводили целые дни в палате Мориса, докладывая ему о моём состоянии.
Ещё одно доказательство того, что я плохая подруга.