В который раз возгордилась надежными укреплениями и оснащением. Особенно - лазерной установкой, венчающей купол наблюдательной вышки. Подарок Медведя пришелся весьма кстати.
Из ворот базы вывернул человек и бегом помчался ко мне. Его длинные белые, как горные вершины, волосы развевались на ветру. Со стороны казалось, будто за его спиной надувается парус. Горилльи ягоды исцелили Чистюлю, но не восстановили естественный цвет волос. Но белая голова и несколько шрамов - ничто в сравнении с возможностью жить дальше.
- На орбите появился военный крейсер, - выкрикнул Чистюля. - Запрашивает связь с базой.
Когда он подбежал совсем близко, я его успокоила:
- Все в порядке, разрешите ему посадку. Это свои.
Чистюля замер в нескольких шагах от меня и облегченно выдохнул. Активировал передатчик и отдал команду дежурному по базе. Затем строго глянул на меня и отчитал:
- Почему ты опять не взяла с собой передатчик? Держись, ты едва ходишь.
Он по-доброму усмехнулся и поддержал меня, пока я спускалась с пригорка.
- Зачем мне передатчик?.. - я пожала плечами и оперлась на предложенную другом руку. - У меня есть они, - указала на притихших фениксов.
Чистюля кивнул, соглашаясь. И перешел к делу:
- Это Император, верно?
Я не смогла сдержать радостной улыбки.
- Да. Он все же нашел меня, как и обещал.
- Надеюсь, ему удалось наладить мир в Галактике, - выдохнул Чистюля и цокнул языком. - У его отца неважно получилось.
Я ободряюще похлопала его по спине и возразила
- Думаю, пример Ишара Второго стал Дэву уроком. Новый Император умеет учиться на ошибках - и своих, и предков."
"- Будем надеяться, будем надеяться... - пробубнил Чистюля. Пребывание на корабле-убийце сделало его крайне осмотрительным и недоверчивым.
Сложно описать словами, как я была рада вновь увидеть Дэва. За прошедшие месяцы он сильно повзрослел, возмужал.
Но стоило ему увидеть меня, как челюсть его поползла вниз, невзирая на приличия. Он так и стоял, вытянувшись по струнке, и удивленно хлопал глазами.
- А ты как думал! - меня разобрал смех. - Не могла же я присматривать за брюхатыми фениксами и при этом на себе не испытать их чувства.