– У меня там пришиты внутренние карманы со шпаргалками, – прошептала девчонка.
– А-а-а, понятно. Только вдруг поймает?
– Может, но по-другому не сдать. Лазарев просто жуть!
– Послушай, – пробормотала я, – у нас в консерватории тоже был подобный тип, Венцемиров Альберт Григорьевич, к нему по десять раз бегали. Одна Ксюха Литвинова без напряга «отлично» получала, мы не понимали, в чем тут дело. Через несколько лет, уже после окончания учебы, Ксюша раскололась. Знаешь, какую штуку она придумала?
Венцемиров каждую осень, к началу нового учебного года, выпускал тоненькую брошюрку, методичку.
– Альберт Григорьевич, не откажите в любезности…
– Да! – рявкал всегда злобно настроенный профессор.
– У меня ближайшая подруга обучается в Ленинградской консерватории, у них ваша книга нарасхват, только ею и пользуются, самое грамотное учебное пособие. Подпишите ей один экземпляр, а? Она потом хвастаться станет, что имеет учебник с автографом самого Венцемирова.
Прибалдевший от неожиданности дядька принимался подписывать методичку. Но не успевал он поставить точку, как Ксюша протягивала вторую брошюрку и шептала:
– А эту мне, пожалуйста…
Меньше пятерки она у Венцемирова никогда не получала! Самое смешное, что эту штуку она проделала много раз, на двух зачетах и трех экзаменах, всегда с неизменным успехом.
– Наш злыдень тоже методички кропает, – протянула студентка и принялась рыться в сумке. – Вот она, только грязная.
– Ничего, даже лучше, скажешь, зачитали.
– Где бы вторую взять? – стала озираться девочка.
Тут дверь распахнулась, выпуская очередную жертву, шмыгающую носом, и раздался крик:
– Филимонова!
– Ой, – вскрикнула «джинсовая», – меня, ну-ка, Нелька, дай!
Вырвав из пальцев подруги-неудачницы замызганную тетрадку, она рванулась в аудиторию.
– Тут есть буфет? – спросила я у паренька, листавшего учебник.
– По коридору до конца, последняя дверь, – последовал ответ.
Я дошла до буфета и увидела на прилавке бутылочки с отвратительной водой спрайт.