– Ага, значит, в шесть вечера явишься в «Останкино», найдешь семнадцатый подъезд, на вахте тебя встретят, не забудь паспорт.
– Зачем мне на телевидение? – недоумевал ничего не понимающий Николай.
Ольга тяжело вздохнула:
– Получишь пятьдесят тысяч баксов.
Охранник обалдел вконец. Он даже подумал на секунду, что женщина тронулась умом.
– Есть маленькое условие, – спокойно продолжила Ольга.
– Какое? – напрягся парень.
– Ты не должен никому рассказывать, что я была этой ночью у Глеба Лукича. Обещаешь? За молчание получишь пятьдесят кусков, по-моему, совсем даже неплохо.
Коля не усмотрел в этой просьбе ничего особенного. Он давно знает, если работаешь у людей, умей держать язык за зубами. Состоятельный человек ни за что не потерпит около себя шофера, сладострастно рассказывающего, куда и как надолго ездил хозяин, или горничную, самозабвенно обсуждающую с подругами качество белья того, кто платит ей деньги. Ольга и раньше приезжала к Ларионову по ночам. Честно говоря, Колю не слишком волновало, почему Глеб Лукич встречается с ней тогда, когда весь дом спит.
– Ты это, того, Радке не сболтни про Ольгу, еще начнет скандалить.
Коля спокойно кивнул, и все. И вот теперь ему вдруг за молчание предлагают пятьдесят тысяч! Долларов! Сначала охранник решил, что это глупый розыгрыш. Но потом к воротам подкатила милиция, чуть позже один из инспекторов заглянул в сторожку, и парень живо сообразил, что к чему.
Ровно в 18.00 он явился в «Останкино». Молоденькая, хорошенькая девчонка в джинсах и красном топике повела его бесконечными коридорами куда-то в глубь здания, потом втолкнула в гримерку. Плохо понимавшего, что происходит вокруг, парня напудрили, причесали и ввели в студию. Тут только до Николая дошло, что он один из участников шоу, которое ведет в прямом эфире Ольга.
Как уже упоминалось ранее, шоу отличает полный беспредел, все в нем зависит от хозяйки.
– Вот ведь какая хитрюга, – качал головой охранник, – вроде заплатила мне за молчание, а вроде и нет! Все ведь, кто побеждает, получают награду, придраться невозможно. Опять же, не свои бабки отдала, казенные.