Ты попустительски относишься к своей жизни и идешь на риск, потому что знаешь, что не умрешь. Хорошо, если именно так ты и хочешь жить, но не будь небрежным к ее жизни. – Он посмотрел на своего брата, и его каштановые волосы упали на глаза, скрыв идущую в них битву между отчаянием и надеждой. – Помнишь, какой была игра, когда она только началась?
– Я стараюсь об этом не думать.
– А следовало бы, ведь это было весело.
– Всего лишь бродячий карнавал, – пробормотал Легендо.
Хулиан улыбнулся, как будто надежда в его душе только что одержала победу.
– Верно. Но он все равно вдохновлял людей, заставлял мечтать и верить в волшебство. Благодаря ему и я сам поверил в магию.
Легендо посмотрел на брата так, словно тот сошел с ума.
– Кому, как не тебе, знать, что магия реальна."
"– Просто потому, что что-то реально, еще не значит, что ты в это веришь. Мойры тоже реальны, но я не питаю к ним никакого доверия. Раньше я верил в тебя – и хочу начать снова. Я знаю, что ты можешь быть гораздо лучше.
Легендо невесело рассмеялся, и Телле тоже стало грустно – не только за него, но и за всех них.
– Когда ты успел стать таким идеалистом?
– Когда встретил девушку, которая так сильно любила младшую сестру, что силой своего желания вернула ее к жизни. Ты можешь обладать какой угодно магией, но подлинное могущество заключается именно в такой любви.
– Тем не менее никакая любовь в мире не вернула бы Теллу к жизни без моей магии.
– Если бы не твоя магия, она вообще бы не умерла. – Улыбка Хулиана угасла.
42
СкарлеттСкарлетт смотрела в зеркало, висевшее над туалетным столиком из розового мрамора, и пыталась не заплакать от открывающегося ее взору зрелища. Телла бы точно удержалась от слез, превратила бы свою боль в силу и использовала ее, чтобы найти способ все исправить, – чего бы это ни стоило.
Скарлетт тоже может так сделать: ради своей сестры, Хулиана, всех жителей империи и себя самой.
По крайней мере, сестра и Хулиан ее сейчас не видят.
Скарлетт продолжала пристально вглядываться в свое новое отражение в зеркале, вернувшись мыслями к прошлой ночи, когда передала последнюю записку Телле и Хулиану и все пошло наперекосяк.
С тех пор как Скарлетт впервые попала в Зверинец, раз в день лавандовые глаза Узницы становились молочно-белыми – она созерцала фрагменты будущего.