Его руки безвольно висели вдоль тела, лицо исказилось от боли. Из глаз текли кроваво-красные слезы. Однако он не зажимал открытую рану и не предпринимал ничего, чтобы остановить кровь, струящуюся по торсу и собирающуюся в лужу на полу.
Телла знала, что поступила правильно, но чувствовала себя при этом совсем не так, как ожидала.
– Почему ты до сих пор здесь? – Джекс упал на стул, продолжая забрызгивать все вокруг себя кровью. Рана была не смертельной, но оказалась глубже, чем предполагала Телла. Она вовсе не собиралась убивать Принца Сердец, пусть даже и временно.
– Ты должен что-то с этим сделать. – Она шагнула к нему, намереваясь остановить кровотечение."
"– Не надо. – Джекс выбросил вперед дрожащую руку, и взгляд его сделался холодным, как мороз и проклятия. – Тебе следует уйти. Ты уже получила то, что хотела.
Однако Телла больше не была уверена в том, что именно она только что получила.
Она должна была торжествовать, поскольку никогда не хотела быть связанной с Джексом.
На долю секунды возникло искушение вернуться и отменить то, что она только что сотворила. Сама того не осознавая, она чувствовала себя немного менее одинокой, когда между ними существовали узы. Но связанной подобным образом она хотела быть вовсе не с Джексом.
Ее тело сотрясла дрожь, живот скрутило, а в душе образовалась пустота, которой прежде не было.
Проходя мимо домов, Телла представляла себе спящих внутри людей: тесно прижимающихся друг к другу мужей и жен, делящих комнату сестер, мальчиков с лежащими в ногах кровати собаками.
Но у Теллы не было собаки.
А у ее сестры появился возлюбленный.
И Легендо никогда не станет ее мужем. По правде говоря, Телла даже не была уверена, что хочет выйти замуж, ведь ей нужен только он! Он весь, целиком – и так было всегда. Еще до того, как познакомилась с ним лично, она была очарована юношей, которому достало смелости осуществить свое единственное желание и назваться Легендо.
Потом, встретив его во плоти, она снова влюбилась в него. Она любила его как Данте, но еще больше – как Легендо. Данте помог ей забыть, а Легендо снова научил мечтать. Ей нравились красочные сны, в которых они были вместе, и изысканная ложь, сотканная из иллюзий специально для нее. Столь же сильно любила она и его несовершенную правду. Ей нравилась его заботливость – и игривость тоже.