Финальный босс

Резня на десятом этаже стала для Ментора хорошим уроком, что изменения нужно вводить более плавно и постепенно, иначе ему просто придется стереть большую часть населения, сохранив лишь женщин, детей и верных сторонников.

Пока не будет полного подчинения и существует память о законах старой Империи, новой на её руинах не построить. Император тяжело переживал свой промах, и тут пришло сообщение о разгроме всех его военных частей на четвертом этаже.

Уничтожению подверглись и все собранные в течении месяцев миллионы болванок, для обесточивания «Щита Гаала» второго этажа.

По первым данным, эксперты сделали выводы, что точно такой же ""Щит"" активировался и там, где не подавал никаких признаков жизни в течении пяти с лишним лет. Ментор был уже уверен, что работа защитных систем, установленных Видящим, кроме второго этажа, уже полностью остановлена и тут такой коварный удар в спину! Это отодвигало захват второго этажа, открывавшего путь к Зиккурату, Уур-Шакту и желанной Пандоре на неопределенный срок. Только на миг представив, как будет расстроена Салия, мужчина пришёл в уныние. Он уже успел пообещать ей, что откроет дорогу в Зиккурат к рождению их третьей дочки. Салия порхала на крыльях. Он был счастлив и тут эта проклятая поездка на десятый и это…

Ментор возвращался в свою резиденцию с очень тяжелым сердцем. Ему, буквально, физически было трудно дышать от удушливого чувства вины. Хоть лично он не был ни в чём виноват, Салия хорошенько поработала с избранником. Он испытывал раскаяния совести за любую допущенную его помощниками оплошность.

Его убедили, что «Щит Гаала» на четвертом мертв и он поверил, надеясь в будущем спустить дорогостоящую технику с орбиты и использовать в своих целях.

Пройдя через три кордона самой совершенной электронной и физической защиты, он попал в свой бункер-резиденцию, но, несмотря на включенное освещение в коридоре, холле и гостиной, никто не вышел его встретить, когда он трижды громко позвал Салию.

Ментор застал свою беременную жену лежащей на полу в спальне, рядом с кроваткой, где тихо лежали бездыханные тельца его годовалых крошек-близняшек.

Салия также была мертва. Крик обезумевшего от горя мужчины разорвал гробовую тишину опустевшего любовного гнездышка. Мужчина рвал на себе волосы, рыдал и катался по полу, словно его жгли изнутри концентрированной кислотой."

"«Кто?! Кто посмел убить его возлюбленную и детей!?» - гремел в голове Ментора вопрос, когда первая пелена безумной горечи уступила место безумному гневу.