Фитнес для Красной Шапочки

— И долго ты будешь ждать? Может, она к утру объявится или вообще к вечеру.

Обсуждать это я не стала, устраиваясь поудобнее на подоконнике. Ольга промучилась еще полчаса и заявила:

— У меня уже нет сил сидеть здесь.

— Говорю, поезжай домой.

— Не могу же я тебя оставить?

— Почему не можешь? Зачем вдвоем мучиться?

— Это, конечно… — Она вздохнула, посмотрела жалобно на меня и сказала:

— Ну, я пойду тогда?

— Иди.

— Позвонишь?

— Конечно.

— Звони вечером, часов в девять, я уже наверняка с дачи вернусь.

— Хорошо.

Мы простились. Ольга покинула подъезд, а я загрустила, хотя до той минуты считала, что толку от подруги мало, но, оставшись одна, сразу почувствовала себя сиротой.

. Ветер крепчал, стекла за моей спиной позвякивали, я сидела, нахохлившись, и вскоре начала клевать носом, а потом вроде бы задремала. Из этого состояния меня вывел шум подъехавшей машины, она остановилась прямо возле подъезда, створка подъездной двери была приоткрыта, и я увидела светящиеся в темноте шашечки такси.

В ту же минуту на втором этаже хлопнула дверь. Я сползла с подоконника, сообразив, что мое сидение на нем среди ночи наверняка привлечет к себе внимание. Прижимаясь к стене, я юркнула к входной двери, той, что была заколочена. Здесь царил полумрак, и я надеялась остаться незамеченной.

Сверху послышались шаги, затем женский голос отчетливо произнес: «Черт» — и шаги начали удаляться, а я, гонимая любопытством, на цыпочках поднялась на один пролет. Дверь квартиры номер пять с моего места не увидишь, но я была уверена, что женщина находилась как раз перед этой дверью.

В тишине подъезда я отчетливо слышала, как она трижды позвонила: длинный звонок, короткий и опять длинный, похоже на условный сигнал. Дверь открылась, и женщина спросила:

— Зонт есть? Дождь разошелся… — Ей что-то ответили, но я не разобрала, а она сказала с обидой:"

"— Пока сядешь в машину, вся вымокнешь.

Я сочла за благо спуститься вниз и спрятаться. Через минуту вновь раздались шаги, по лестнице сбежала рыжая, что меня, если честно, не удивило.

Она вышла на улицу, раскрыла зонт, который едва не вырвал из ее рук порыв ветра, хлопнула дверца машины, а я бегом поднялась на второй этаж.

В то мгновение у меня не было никакого плана, более того, не только плана, но даже мыслей вроде бы не наблюдалось и действовала я не иначе как по наитию. Трижды позвонила, как рыжая две минуты назад, держась сбоку, чтобы хозяин квартиры не мог видеть меня в «глазок».