На выходе из казино она обвила его руками и спрятала лицо, уткнувшись ему в шею.
У Максима перехватило дыхание, если бы сейчас перед ним открылся переход в другой мир, где он был бы свободен от всего, что делало его Горцем, он не задумываясь шагнул бы туда вместе со своей девочкой, но переход не открылся. И потому он лишь крепче прижал к себе Дину и пошел дальше.
Тимур с каменной маской вместо лица распахнул переднюю дверцу, Максим осторожно усадил ее на сиденье, а потом почувствовал невесомое, как дыхание ветра, касание губ возле ключицы, и его как током шибануло.
И Максим готов был уже хватать ее в охапку, сажать к себе машину и везти в свой дом, и пусть мир рухнет за его спиной, он сегодня будет любить свою девочку так, как уже тысячу раз ему рисовало воображение.
Но холодный рассудок все же взял верх. К утру они с Тимуром должны быть в столице, где на самом деле уже находятся третий день.
Колдуна и так надо было убирать, подсевший на наркоту и совсем слетевший с катушек, он мешал как недругам, так и своим. И вполне возможно, свои его и прибрали бы, не сунься он сегодня в «Рояль». А дальше все равно под шумок попытались бы провернуть переворот в королевстве Датском.
"Добил Колдуна Тимур, но это проблемы не снимало. Завтра начнется следствие и того, что Колдун был в «Рояле», отрицать никто не станет. А вот дальше сотрудники казино подтвердят, что он с охраной уезжал сам, а почему потом они все вместе оказались в сгоревшем джипе за городом, так пусть и разбираются соответствующие органы.
Домин не сомневался, что с разбирательством случится заминка, следствие затянется в надежде, что таких сгоревших джипов, под завязку набитых их хозяевами, прибавится, а криминальных элементов в городе, напротив, убавится.
А там должно знатно полыхнуть, шансов выжить в этой войне у него приблизительно десять из ста, ну ладно, двадцать, все же Горцем его прозвали как раз в честь героя одноименного фильма. Коннор Маклауд, мать его.