Флеш Рояль (СИ)

Киллер, тюрьма, заказное убийство, это шутка, что ли? Но Лана не шутила, ее шоколадные глаза сверкали нездоровым блеском, она явно волновалась и не пыталась это скрыть. Пальцы, держащие сигарету подрагивали, она и правда переживала за Макса.

Но что-то звенело внутри у Динки, что-то неясное, мутное, что не давало поверить до конца.

— А почему ты сама не пойдешь и не заявишь?

— Во-первых, меня там не было, — Лана нервно стряхнула пепел в стеклянную пепельницу, — во-вторых, я не хочу, чтобы мне свернули шею.

Ты знаешь, кем я работаю, и там сразу догадаются, откуда растут ноги. А в-третьих, — она посмотрела на Динку из-под густых и тщательно прокрашенных ресниц, — он больше не со мной. Он мне сказал, что ты его любимая девушка, а я так, обслуга.

И резко затушила сигарету, Динка разве что рот не раскрыла. Похоже, Макс Домин всей Вселенной растрезвонил о своей любви, вот только ей одной забыл сообщить.

— Ты, конечно, поступай как знаешь, — Лана глотнула кофе и вновь отщипнула десерт, — но если ты его любишь, ты попытаешься его спасти.

Сейчас будет лучше, если он окажется под следствием. Будь он со мной, я не думала бы ни минуты, но я хочу еще пожить в этом городе, так что мне к ментам соваться нельзя. А ты другое дело. Я потому тебе и позвонила, или ты думаешь, мне доставляет удовольствие видеть ту, что отобрала у меня любимого мужчину, да еще и такую?

Словато какие пафосные! Но Динка нехотя признавала ее правоту. Может, в глубине души и точил червячок сомнения лишь от того, что план спасения любимого мужчины предлагала его бывшая любовница? Или от того, что та снова пытается ее задеть?

Она сначала вспыхнула от язвительного тона, но внезапно в памяти всплыли слова Ворона: «Рядом с Максимом должна быть женщина с головой и с мозгами, а не только с кудрями».

Макс выбрал ее, Дину, и кричит об этом на каждом углу. Так может и правда пора вырасти? Динка встала, убрала со лба выбившуюся прядь и сдержанно ответила:"

"— Спасибо тебе за информацию, Света, я подумаю, как правильно поступить.

Тебя я тоже была видеть не рада, очень надеюсь, что это был последний раз.

Она спиной чувствовала, как ее насквозь прожигает полный ненависти взор Светланы, зато сидящие за столиками мужчины с интересом провожали ее весьма недвусмысленными взглядами, ее, а не Лану, и это была ее первая победа, одержаннная над собой.

Теперь предстояло подумать над тем, что сказала ей Света, и думать следовало очень напряженно.