Девушки, конечно, были удивлены отсутствием даже самой завалящей подружки, но Динка обсуждать с ними это не собиралась, а распрашивать они поостереглись, помня, кто тут ходит в женихах.
Динка и не заметила, как она вошла, видимо, ее впустила она из Наташек, Чайковская с любопытством рассматривала ее, а затем подошла и протянула руку:
— Привет, Дина, я Маргарита, можно Марго. Тимур сказал, что ты не стала приглашать подруг и, знаешь, ты меня приятно удивила.
«О! А если бы я тебя за волосы из квартиры вытащила и по лестнице спустила, ты бы еще больше удивилась!».
— Я очень рада, что ты осознаешь, какое место в обществе занимает твой будущий муж, и куда ты скоро войдешь. Конечно, твоему окружению здесь не место, для них вы вполне можете потом устроить семейный ужин, как сказал Тимур.
— Тимур знает лучше, — чужим незнакомым голосом проговорила Динка. Ее вдруг затопила жгучая обида и стыд, словно она правда постеснялась пригласить маму, и бабушку, и подружек, и всю свою студенческую компанию.
— Вот и хорошо. Но нельзя же бросить тебя одну, не возражаешь, если я буду подружкой невесты?
А что, для того абсурда, который творится вокруг Дины в последнее время, самое то. Для полноты сюжета следовало, чтобы ее к алтарю отвел лично Бетховен, но алтаря в свадебной программе не было, так что придется довольствоваться Марго.
Та вела себя как давняя приятельница Динки, подсказывала Натальям, где подобрать и как лучше подкрасить, и, казалось, искренне восхищалась невестой.
— Приехали.
Динка подошла к окну. Вереница машин, во главе черный лимузин. И ни одного похоронного венка, просто безобразие какое-то…
— Ты не должна обижаться на Максима, Дина, — вдруг сказала Марго, глядя на суетившихся внизу мужчин в костюмах, — он сам по себе жесткий человек, а ты слишком эмоциональная и мягкая, ему нужен достойный соперник, а тебя он подчинил сразу же.
«Значит, съел и не подавился? Рано радуется, мы ему еще организуем остановку желудка». А Марго продолжала:
— Мы решили пожениться, тебе Тимур говорил? Надеюсь, вы приедете на нашу свадьбу.