Бандит упал на девушку. Сабрина столкнула его с себя, подползла на коленях к джинсам и потянула их к себе.
– Брось джинсы! – истошно закричала Марина. – Беги, твою мать!
И что было сил рванулась к кустам. Ударила автоматная очередь. Взвизгнули пули над головой, высекли искры из камней у нее под ногами.
– Не стрелять! – заорал Гиви. – Я сам ее прикончу! – И, выхватив нож, бросился за Мариной.
Она подхватила с земли суковатую ветку и, как косой, махнула перед собой, попав по ногам Гиви. Тот выругался, захромал, но вломился вслед за Мариной в кусты.
Никогда в своей жизни она не бегала так быстро. Или ей казалось, что она мчится изо всех сил, а на самом деле едва перебирала ногами? Спотыкаясь и падая на скользких камнях, она то карабкалась вверх, хватаясь за ветки и корни деревьев, то скользила вниз в темноту расселин, не думая, что ее ждет и как далеко тянется этот склон. За ее спиной тяжело хрипел и глухо матерился ублюдок с ножом. Он не отставал, но Марина не хотела сдаваться.
Марина ободрала в кровь руки, на щеке саднила и кровоточила царапина, майка превратилась в грязные лохмотья. Горячие слезы смешивались с холодным дождем, горло горело, словно по нему прошлись наждаком.
– Стой! – раздалось совсем близко. И в этот момент Марина зацепилась ногой за пенек и растянулась во весь рост. Она попробовала подняться, но камни под ее руками, заскользили куда-то вниз, и она со страхом поняла, что лежит на краю обрыва. Хуже того, она тоже стала скользить вниз.
Но тут Гиви схватил ее за ногу и потащил вверх:
– Держись! Девочка моя, держись!
Он задыхался от напряжения, однако тянул ее достаточно быстро. А пальцы Марины беспомощно царапали камни. Она цеплялась за мох и траву, но силы окончательно оставили ее.