Загнали сюда уголовников, которые поначалу грабили только негрузинское население, а когда у тех грабить стало нечего, взялись и за своих соплеменников.
– Я согласна, – кивнула Марина, – нет ни одного человека на земле, который сказал бы, что война – это здорово!
Лавр печально усмехнулся и развел руками.
– Но всегда найдется тот, кто ее развяжет и прикроется при этом, как бронежилетом, идеями, лозунгами, святыми целями... Смотрите, – неожиданно он схватил Марину за руку, – наши возвращаются!
Она глянула на дорогу – едва заметную полоску на склоне соседнего холма, которую отмечали белесые выходы известняка на откосах.
– Возвращаются? – Марина беспомощно посмотрела на Лавра. – Как скоро они будут здесь? Мне нужно срочно привести себя в порядок, чтобы не напугать людей.
Лавр с недоумением посмотрел на нее, а затем рассмеялся.
– Вода в роднике всегда к вашим услугам, а полотенце я сейчас принесу. – Он протянул руку и вынул из ее волос несколько соломинок. – Смотрю, вы заразились от Арсена. У него в голове тоже полно соломы.
– В голове или в волосах? – прищурилась Марина.
– И там и там, – рассмеялся Лавр и махнул рукой в направлении деревянного, похожего на колодец, но более высокого сруба.
"Лавр прошел в дом, а она направилась к «колодцу», бросив еще один взгляд на дорогу. Машины скрылись в ложбине, но в тот момент, когда Марина подошла к срубу, они показались снова, значительно ближе, чем она ожидала.
– Вот ваше полотенце. – Лавр догнал ее на пороге строения, которое вблизи смахивало на душевую кабину. Правда, вместо привычного гибкого шланга и рожка здесь имелся деревянный лоток, по которому бежала вода из горного ручья.
– Спасибо. – Марина приняла из рук Лавра полотенце. – Пожалуй, я обольюсь! Если буду кричать, не принимайте это всерьез!
– Понял. – Лавр приложил ладонь к виску.