Он снова глубоко затянулся сигаретой и продолжал говорить глухо, внешне бесстрастно, но Марина заметила, как у него напряглись желваки под тонкой кожей на висках.
– Мало того, Аркадию Сергеевичу предъявили приказ, по которому сокращались ставки уборщиков, сторожей и смотрителей. Всех перечислили поименно...
Олег закашлялся и с недоумением посмотрел на сигарету.
– Надо же, вторую пачку сегодня приканчиваю...
– Что вы ходите вокруг да около? Зачем мне лишние подробности? – не выдержала и взорвалась Марина.
– Одним словом, вчера вечером сторож не вышел на работу, – жестко сказал Олег. – Может, запил с горя. Такое с ним и раньше случалось, но сейчас компетентные органы выясняют, по какой причине музей остался без присмотра. В три часа ночи заполыхало левое крыло главного корпуса...
Марина охнула, но Олег посмотрел на нее исподлобья, и она, прижав ладони к груди, промолчала, хотя ей очень хотелось кричать.
– Пожарная команда успела вовремя. Дом удалось отстоять. Пострадали крыша и часть стены. Это говорит о том, что дом подожгли снаружи. Пожар не успел перекинуться дальше. Остальные постройки тоже не затронуты. Правда, все село туда сбежалось. С баграми, топорами, на машинах, на лошадях... Твоего отца нашли рядом с черным ходом в барский дом. С дуэльным пистолетом в руках и с разбитой головой.
– Он жив? – прошептала Марина.
Олег молча покачал головой и снова быстро заговорил, словно боялся, что она впадет в истерику и он не успеет рассказать все, что ей следовало знать."
"– Дверь была взломана. В залах некоторые экспозиции разгромлены. Есть сведения, что не хватает нескольких особо ценных экспонатов. Милиция и прокуратура приехали тут же, как только начался пожар. Но, сама понимаешь, ночь, масса народа вокруг, сумятица, крики – полная бестолковщина.
– Умер? – растерянно спросила Марина. – Как умер? Папа? Не может быть!
– Вы должны взять себя в руки! – строго сказал Олег.