Впрочем, отец тоже не держал от нее секретов.
– Значит, ваш отец знал о тайнике?
– Мы с ним до истории с колье на эту тему не разговаривали. Вообще-то тайник мне показала мама.
– В комнату можно пробраться незаметно? – в упор посмотрел на нее Олег.
– Можно. Когда-то это была моя спальня, так что я знаю все ходы и выходы. Но даже если мачеха знает о тайнике, не думаю, что она хранит в нем бумаги, которые могут ее скомпрометировать, – недоверчиво усмехнулась Марина. – Комната заперта на ключ. И мачеха вряд ли позволит произвести обыск без санкции прокурора.
– А если не успела? Ведь все произошло внезапно, для нее неожиданно! И пожар, и смерть вашего отца.
Марина смерила его скептическим взглядом.
– А если все это было спланировано заранее? Если она успела подготовиться?
Субботин хитро прищурился:
– Я вас уверяю, что нет! Ваша мачеха порывалась остаться в своей спальне, но врачи настояли, что она должна лечь в больницу.
– Я об этом догадалась, – улыбнулась Марина.
– И еще один факт, который подтверждает, что в кабинете или в тайнике, не суть важно, кое-что имеется. Ольга Борисовна просила Молодцова, чтобы он побывал в ее комнате, якобы ей понадобилась записная книжка. Но ключ он странным образом потерял, – Олег хитро прищурился, – и по этой причине в комнату не попал.
– Откуда вы знаете, что она передавала ему ключ и что он его потерял? – изумилась Марина.
– Оттуда, – рассмеялся Олег. – Неужто вы думаете, что я упущу возможность проконтролировать беседы Ольги Борисовны с теми, кто ее посещает?
– Вы поставили прослушку? – догадалась Марина. – Значит, и наш разговор для вас не секрет?
– Не секрет, – развел руками Олег. – Особенно меня заинтересовал вопрос о московской квартире. Откуда такая информация?
– Оттуда, – в тон ему ответила Марина и неопределенно махнула рукой.
– Умничка, Марина Аркадьевна. – Субботин с довольным видом потер ладони. – Считаю, что нам нужно скооперироваться.
– Что вы предлагаете? – Марина посмотрела на него с подозрением. – Я не детектив, чтобы проводить собственные расследования.