У фонтана стоял, опираясь на трость, Ильицкий. Он снисходительно улыбался и смотрел на меня. Судя по всему, давно уже смотрел. Я чувствовала себя в глупейшем положении… Но, как говорят русские, решила сохранить хорошую мину при плохой игре.
– У вас есть ключ? – осведомилась я с натянутой улыбкой.
Он вздохнул и начал приближаться.
– Натали успела просветить меня, что вы нашли за этими воротами и за каким занятием застали Лизавету Тихоновну, – отозвался он вместо ответа. – Вы рассчитываете найти там что-то еще более интересное?
– Рассчитываю, – без тени сомнения ответила я.
Ильицкий помолчал еще немного, потом с ленцою и тяжелым вздохом оглянулся по сторонам. Убедился, что рядом никого нет, и просунул свою трость под дужку замка. Приложив усилия, нажал на нее, словно на рычаг, и что-то внутри механизма треснуло.
– Придется сказать, что кто-то из дворовых нахулиганил… – сказал он, проходя сквозь приоткрытую створку.
Я не знала, что делать, – ворота открыты, но идти по пустынному парку с этим человеком мне совершенно не хотелось.
– Откуда вы узнали, что я здесь? – спросила я, пытаясь скрыть волнение и мечтая, чтобы кто-нибудь вышел сейчас к фонтану – тогда прогулка сорвалась бы сама собой.
– Ваша сестра по науке совать свой нос в чужие дела, Дашутка, сказала, что видела, как вы уходили в парк.
Тут я вспомнила про нож, лежащий в ридикюле, прижала сумочку к себе, и мне стало несколько спокойней."
"– Так, значит, Даша знает, что вы пошли за мной? – дрогнувшим голосом спросила я и шагнула все-таки меж железными створками. Потом подумала и солгала: – А Григория, цыгана, вы не встречали? Я видела его где-то здесь, в парке.
– Вам повезло… – помолчав, отозвался Ильицкий с каким-то злорадным весельем. – Теперь, если я убью вас здесь и закопаю, Дашка с Гришкой донесут, что я последний, кто видел вас, и меня, вероятно, посадят. Если я, конечно, не уговорю их молчать за небольшое вознаграждение… – Он обернулся и улыбнулся мне так, что я уже окончательно пожалела, что пошла.