Они уже обвинили нотариуса в подкупе и в ближайшие дни планировали подать иск в суд. Если же им вдруг станет известно о любовной связи Лизаветы – они действительно все жилы из нее вытянут. Людмила Петровна, пожалев сына, возможно, и умолкнет, но Василий, несомненно, пойдет до конца. Тем более что Ильицкого он не слишком жалует…
– Что там происходит на улице? – поморщилась Натали и отодвинула портьеру.
На улице и правда кто-то довольно громко говорил и даже, кажется, ссорился – я настолько ушла в свои мысли, что не слышала ничего.
– Андрей! – вскрикнула, разглядев что-то за окном, Натали и сей же миг бросилась в коридор.
Я припала к стеклу. На заднем дворе, под самыми окнами, Ильицкий держал Андрея за ворот сорочки и заносил кулак с явным намерением ударить. Через мгновение в эту его руку вцепился подоспевший Миша – принялся с силой оттаскивать. Вскоре показалась и Натали, которая, путаясь в юбках, мчалась к Андрею. Упала возле него на колени и разрыдалась так, что даже я услышала.
Это из-за Лизаветы! Ильицкий приревновал ее к Андрею! Я не сомневалась в этом ни на мгновение и, перепрыгивая ступени, бежала вниз. В самый центр толпы пройти я не стремилась, однако мне и отсюда было хорошо видно Ильицкого, который все еще рвался напасть на Андрея, кричал ему что-то отвратительное, а князь удерживал товарища с силой, которую я в нем и не подозревала, и допытывался, что на него нашло.
Вид Ильицкого был сейчас страшен, а налитые яростью глаза не оставляли сомнений, что зачинщиком драки был именно он. Андрей едва ли остался в долгу, так как у Ильицкого была рассечена губа и тоже порван ворот сорочки. Но все-таки Андрею явно досталось больше – он до сих пор не мог подняться.
Господи, ну что в ней такого, чтобы из-за нее устраивать подобное!
В отчаянии я подняла голову и разыскала взглядом окно Эйвазовой: она стояла в его проеме, рукою отодвинув портьеру.
Право, они с Ильицким стоят друг друга! Я снова нашла глазами Ильицкого: тот, грубо оттолкнув Михаила Александровича, несколько успокоился теперь и тяжело дышал, в ответ глядя на меня.
– Что ж вы не бежите к Миллеру, а, Лидия Гавриловна?! – зло выкрикнул он.