Однако реакция моего тела была что ни на есть настоящей и такой интенсивной, что я все еще ощущаю приятное послевкусие. И за это я обожаю Грея, он позволил мне сыграть, при этом подарив ощущение безопасности. Обожаю его за то, что хотел сделать это со мной впервые.
- Я не забыла о твоей, знаешь ли, - говорю я, прижимая губы к его виску.
Грей поднимает голову.
- Моей фантазии? - он пытается держаться безэмоционально, но меня не одурачить.
- Я знаю, что это.
- О, серьезно? - Грей улыбается, но в его тоне кроются настороженные нотки, словно он не хочет верить мне.
- Ага, Кексик, знаю, - я целую его кончик носа. - Ты заботишься о всех и каждом, но кто позаботится о тебе? Этого ты хочешь, верно? Чтобы о тебе позаботились, - мои ладони скользят по его щекам, пока Грей неотрывно смотрит на меня широко открытыми глазищами. - И сейчас я возьму это на себя, Грей. Я всегда буду тем, кто позаботится о тебе, будет рядом с тобой.
Его кадык двигается, когда он начинает говорить хриплым голосом:
- Как ты об этом узнала?
Я снова поглаживаю его щеки, втягивая в легкие его знакомый аромат.
- Потому что я знаю тебя.
Грей замирает, задерживая дыхание. А затем отстраняется. Его ладони опускаются по разные стороны от моей шеи так, что длинные пальцы достают до моего подбородка. Осторожно, словно я сделана из хрупкого хрусталя, он целует меня в лоб, в щеки, в мои опущенные веки, кончик носа и наконец в губы.
- Каждый дюйм, Айви, - шепчет он напротив моих уст.
Я открываю глаза и улыбаюсь. Обнимая его за шею, я притягиваю Грея ближе.
- Ты сказал так однажды, перед своей последней игрой. Но по факту так и не объяснил мне значение этих слов.
Руки Грея опускаются к моей талии.
- До тебя, эти слова означали, что я буду сражаться за каждый дюйм на поле, никогда не сдамся, пока не достигну 10-ти ярдовой очковой зоны. Но сейчас? - его голубые глаза встречаются с моими. - Это значит, что я буду бороться за каждый дюйм тебя. Что буду любить каждый дюйм тебя.
На секунду воздух между нами сгущается, замирает.
- Я люблю тебя, Айви Мак, - его улыбка становится шире, а ладони сжимают мои щеки. - По-настоящему. Очень сильно, - хриплый смешок срывается с его губ. - Так приятно говорить это.
Он любит меня. Ни один мужчина никогда не говорил мне этих слов. Я никогда не хотела их услышать от кого-либо, кроме Грея.