Я не могу воображать тебя всю... - он взмахивает рукой в моем направлении, - голую там.
Я фыркаю под его негодующим взглядом.
- О, прошу. Я не голая там внизу...
- От этого не легче, - говорит он мрачно.
- Я пытаюсь сочувствовать тебе, ты - балда. Потому что мой зуд был еще той мукой, когда волосы начали отрастать. Но он даже и близко не стоял к боли от депиляции воском. Я была уверена, что та злая женщина оторвала мои дамские губки.
- Дамские губки? О, Христос, - его веселый смех эхом раздается по стадиону.
- Это не так уж весело, - протестую я, ударяя ладонями о бедра, пока пресс Грея сжимается от смеха – аррр, как сексуально. - Это была самая худшая боль в моей жизни. А я ломала руку в двух местах.
Хрипя от смеха, Грей вытирает слезы с глаз и пытается угомонить свое веселье. В последний раз фыркая, он хватает меня за запястье и тянет на свои колени. Я приземляюсь с криком, пока он оборачивает вокруг меня свои руки, а затем крепко и сочно целует в щеку.
- Ты всегда помогаешь мне почувствовать себя лучше, Мак.
Игнорируя счастье в его глазах и то, как трепещет место поцелуя на моей щеке, я отклоняюсь от Грея и морщу нос.
- Великолепно. Рада, что мои прошлые травмы могут тебя развеселить.
- Думаю, мой мозг может быть травмирован твоими ""дамскими губками"", - отвечает Грей, хихикая, но выражение его лица остается довольным, а взгляд не отрывается он меня, словно весь мой вид дарит ему счастье. Эта мысль кажется сумасшествием, но довольно трудно иначе интерпретировать его реакцию.
И я осознаю, что сижу прямо у него на коленях, на его крепких бедрах, которые напрягаются и изгибаются под моей попкой. Моя ладонь лежит поверх его плеча, его кожа гладкая, теплая и шелковистая. И мне так хочется ее погладить, провести пальцами вниз по плоской груди, возможно, обвести кружок вокруг впадины пупка.
Но в итоге я роняю руку на свои колени и откашливаюсь.
- ""Дамские губки"" скоро станут тусклым воспоминанием.
- Нет, - говорит он, хватая меня за бедро. - Это выжжено в моей голове.
- Тогда моя работа здесь окончена. А сейчас иди и прими душ, мистер Вонючка, а то замерзнешь до смерти, - но на самом деле покрытое потом тело Грея не кажется мне вонючим. Нет, скорее даже наоборот. Меня истязает огромное безумное желание уткнуться лицом в изгиб его шеи и вдохнуть этот запах Грея. Желание невыносимо сильное.